Брюс ринулся было к нему, но передумал и, отвернувшись, стал смотреть в окно. Потом заговорил напряженным голосом:
— Предлагаю сделку, Хендри. Пока не выберемся отсюда, ты не трогаешь меня, а я не трогаю тебя. Как только доберемся до Мсапы, договор расторгается. Делай и говори что хочешь, но я, если еще не убью тебя, позабочусь о том, чтобы тебя повесили за убийство.
— Я ни с кем не заключаю сделок, Керри. Я подчиняюсь, пока мне это удобно, и уйду без предупреждения, как только меня перестанет что-то устраивать. И вот что я тебе скажу, пижон: ты мне не нужен. Мне вообще никто не нужен. Ни Хейг, ни ты, заносчивый болван. Запомни, Керри: придет время — я с тебя спесь собью. И потом не говори, что я не предупреждал.
Хендри сидел, опершись руками о колени. Лицо подергивалось и кривилось от горячности речи.
— Давай сейчас поговорим, Хендри. — Брюс отодвинулся от подоконника, слегка пригнувшись и выставив вперед твердые, как лезвия, ладони дзюдоиста.
Сержант-майор Раффараро поднялся с противоположной койки с удивительной для такого крупного тела быстротой и грацией и встал между Керри и Хендри.
— Вы нам что-то хотели сказать, босс?
Брюс медленно выпрямился и опустил руки. Он раздраженно смахнул со лба намокшую прядь волос, словно хотел этим же движением выбросить Хендри из головы.
— Да, — выговорил он, прилагая усилия, чтобы голос звучал ровно. — Я хотел обсудить дальнейшие действия.
Достав пачку сигарет из нагрудного кармана, он зажег одну и глубоко затянулся. Затем, прислонившись к краю раковины, стал рассматривать пепел на кончике сигареты. Наконец он заговорил обычным голосом:
— Надежды починить локомотив нет, так что выбираться будем на другом транспорте. Есть вариант пойти пешком до Мсапы — это двести километров, да к тому же наши друзья балуба в любой момент поставят наш поход под сомнение. А можно вернуться на грузовиках генерала Мозеса! — Он умолк, давая возможность осознать сказанное.
— Предлагаете увести грузовики у него из-под носа? — спросил Раффи. — Это нелегко, босс.
— Нет, Раффи, никаких шансов. Придется атаковать поселок, вычистить оттуда шуфта.
— Ты с ума сошел! — воскликнул Уолли. — Ты бредишь.
Брюс пропустил его слова мимо ушей.
— Предполагаю, что у генерала Мозеса около шестидесяти человек. Если не считать Канаки с девятью солдатами на мосту, Хейга, де Сурье и всех остальных, у нас тридцать четыре человека. Верно, сержант-майор?
— Все правильно, босс.
— Хорошо, — кивнул Брюс. — Оставим здесь засаду — десяток бойцов, на случай если Мозес пошлет вслед за нами отряд или если на нас решат напасть балуба. Знаю, десятерых мало, но придется рискнуть.
— У туземцев есть оружие — дробовики и спортивные винтовки, — сказал Раффи.
— Да, — согласился Брюс, — они умеют о себе позаботиться. Так вот, в бой пойдут двадцать четыре человека, получается один против троих.
— Шуфта уже так нальются, что половина из них даже не встанет.
— Опьянение и внезапность — вот на что я рассчитываю. Постараемся все закончить до того, как они поймут, что случилось. Думаю, они не осознали, насколько пострадал поезд, и считают, что мы уже за сто миль.
— Когда хотите отправляться, босс?
— Мы милях в двенадцати от Порт-Реприва, значит, примерно в шести часах ходу по темноте. Хочу начать атаку рано утром, но занять позицию нужно около полуночи. Отсюда выступаем в шесть часов, до сумерек.
— Пойду подберу людей.
— Хорошо, Раффи. Выдели каждому по сотне дополнительных патронов и по десятку гранат. Мне нужно четыре связки гранат. — Брюс повернулся к Хендри и некоторое время смотрел на него. — Иди с сержант-майором, Хендри, помоги ему.
— Черт, вот веселье-то будет, — оскалился Уолли в предвкушении. — Если повезет, наберу себе мешок ушей.
Он вышел за Раффи в коридор, а Брюс лег на койку и снял каску. Закрыв глаза, он снова увидел Бусье и его жену. Они стоят рядом на платформе, которая катится вниз по склону. Он увидел испуганных женщин и де Сурье — без каски. Андрэ смотрит на него своими большими бархатистыми карими глазами.
Брюс застонал. Почему всегда страдают добрые, невинные, слабые?
Стук в дверь заставил его очнуться. Он сел.
— Да?
— Добрый день, Брюс. — Вошла Шермэйн с походным металлическим ящиком в одной руке и двумя кружками в другой. — Обед.
— Уже? — Брюс взглянул на часы. — Ничего себе, второй час.
— Голодны?
— Завтрак был тысячу лет назад.
— Вот и хорошо, — сказала она и, разложив столик, стала расставлять плошки.