Он решительно проехал мимо поворота и повел колонну дальше, через холмы, к переезду.
Внезапно ему в голову пришла мысль, и он с удовольствием стал ее обдумывать.
Четыре человека приехали в Порт-Реприв. Четыре человека, потерявших надежду. Четыре человека, забытых Богом.
И они поняли, что еще не поздно. И возможно, никогда не поздно.
Один нашел в себе силы умереть, как мужчина, хотя всю жизнь жил со своей слабостью.
Второй вновь обрел уважение к самому себе и возможность начать все сначала.
Третий нашел — он помедлил — да, третий нашел любовь.
А четвертый? Улыбка сползла с губ Брюса, когда он подумал о Уолли Хендри. Притча складывалась чудесно, если не считать Уолли Хендри. А что же он нашел? Дюжину человеческих ушей, нанизанных на карандаш?
19
— Неужели нельзя наработать достаточно пара, чтобы подкатить состав к переезду? Это ведь всего несколько миль.
— Ничего не могу поделать, мсье. Даже плевка пара не получится, что уж говорить о струе под давлением. — Машинист беспомощно развел пухлыми ручками.
Брюс внимательно осмотрел пробоины в котле. Разорванный металл вывернуло наружу, словно лепестки цветка. Он понял, что просьба безнадежна.
— Хорошо. Спасибо. — Он повернулся к Раффи: — Нужно перенести все к грузовикам. Еще один день потерян.
— Идти далеко, — согласился Раффи. — Надо уже сейчас выходить.
— Сколько у нас еды?
— Не так уж и много. Мы кормили поселенцев, да и в миссию провиант отослали.
— Так сколько?
— На два дня.
— До Элизабетвиля хватит.
— Босс, вы хотите все перенести в грузовики? Прожекторы, боеприпасы, одеяла — все?
Брюс на секунду задумался.
— Нам все может понадобиться.
— Это займет целый день.
— Да, — согласился Брюс.
Раффи пошел назад вдоль поезда, но Брюс окликнул его:
— Раффи!
— Да, босс?
— Не забудь пиво.
Черное, круглое как луна лицо Раффи расплылось в улыбке.
— Вы считаете, его тоже нужно взять?
— А что? — рассмеялся Брюс.
— Ну, вы меня убедили!
Последние вещи перенесли из брошенного поезда и уложили в грузовики поздней ночью.
Время неуловимее богатства. Никакой банковский сейф не сохранит эту драгоценную субстанцию, которую мы так неэкономно расходуем на ерунду. К тому моменту, как мы поспали, поели и переместились из одного места в другое, на сам процесс жизни остается всего ничего.
Как и всегда при этой мысли, Брюса охватило глухое негодование. А если выкинуть время, проведенное за рабочим столом, что останется? Полдня в неделю — вот сколько живет среднестатистический человек! Вот насколько далек от нашего потенциала реальный показатель существования. Кроме того, мы используем лишь крупицу нашей физической и умственной силы. Только под гипнозом мы способны выдать более одной десятой заложенного в нас природой. Так что поделите полдня в неделю на десять, а все остальное — коту под хвост! Невосполнимые потери!
— Раффи, ты уже отрядил часовых на сегодня? — прорычал Брюс.
— Еще нет. Я тут…
— Займись немедленно.
Раффи задумчиво посмотрел на Брюса. Несмотря на свой гнев, Керри пожалел, что выплеснул свое раздражение на такую энергичную громадину.
— Где Хендри, черт подери? — рявкнул он.
Раффи молча указал на людей, столпившихся у одного из грузовиков в конце колонны, и Брюс пошел к ним.
Из-за внезапно нахлынувшего нетерпения он набросился сразу на всех. Кричал, десятками раздавая поручения. Прошелся вдоль колонны, проверяя, все ли выполняется в точности, правильно ли расставлены пулеметы и прожекторы, защищен ли от глаз балуба единственный костерок для приготовления пищи. Остановился посмотреть, как заправляют и отлаживают грузовики. Солдаты избегали смотреть ему в глаза и работали с двойным усердием. В лагере не слышно было ни разговоров, ни смеха.
Хотя искушение было велико, Брюс все же отказался от ночного перехода: солдаты, не спавшие со вчерашнего утра, выложились до предела. К тому же нельзя упускать из виду возможные опасности.
— Выдвинемся завтра на рассвете, — сказал Брюс Раффи.