Не снимая винтовки с плеча, а лишь слегка переместив прицел и раскачиваясь в такт бегу второго буйвола, Керри выстрелил снова. Бык с проплешинами на огромных боках покачнулся, теряя равновесие, но выровнялся и тяжело побежал дальше, напоминая гигантскую лошадку-качалку.
Брюс навел мушку на буйвола и выстрелил дважды подряд, целясь ниже, в сердце. Обе пули попали в цель — буйвол был близко, и раны хорошо виднелись на темной коже. Галоп перешел в шаг, голова зверя поникла, ноги стали заплетаться. Тщательно прицелившись в голову, Брюс выстрелил еще раз. Бык печально взревел и повалился на траву.
Грузовики встали позади «форда», из их кузовов выпрыгивали чернокожие солдаты. Радостно тараторя и обгоняя друг друга, они пронеслись мимо Брюса к поверженному буйволу.
— Прекрасная стрельба, босс, — восхитился Раффи. — Мне бы кусок потрохов размером с одеяло.
— Сначала развернем лагерь. — У Брюса в ушах все еще звенело от выстрелов. — Поставь грузовики в кольцо.
— Будет сделано.
Брюс подошел к буйволу и некоторое время смотрел, как солдаты вдесятером переворачивают его на спину и начинают свежевать. В складках кожи между телом и ногами гроздьями висели темно-фиолетовые клещи.
«А голова хороша, — отметил он, — по крайней мере сорок дюймов».
— Мяса много, капитан. Сегодня наедимся! — улыбнулся один из солдат, наклоняясь над тушей.
— Да, — кивнул Брюс и пошел обратно к машине.
Во время стрельбы обычно испытываешь невероятные ощущения: винтовка бьет тебя в плечо, а внутри все вздрагивает в радостном волнении. Но сегодня Брюс почему-то чувствовал вину и грусть, как после ночи с женщиной, которую больше не любишь.
Он залез в машину. Шермэйн сидела задумчивая, отстранившись от него.
— Они были такие большие и неуклюжие… Такие красивые, — сказала она тихо.
— Нам нужна еда. Я убил их не ради забавы, — сказал он и со стыдом подумал: «Многих я убил и для развлечения».
— Конечно, — согласилась Шермэйн. — Нам нужна еда.
Брюс съехал с дороги и просигналил остальным водителям следовать за ним.
27
Дальше все шло нормально. Аромат жареного мяса поднимался от полдюжины костров и плыл над лагерем. Темные верхушки деревьев выделялись на фоне усыпанного звездами неба. Уютно горели костры, слышался смех, ночные шорохи леса — звон насекомых и кваканье лягушек в ручье. Тарелка была полна жареной вырезкой, кусками печени, а на земле стояла бутылка пива из запасов Раффи. Легкий прохладный ветерок отгонял москитов, а рядом на одеялах сидела Шермэйн.
Раффи подошел к ним, держа в одной руке бутылку, а в другой — прут с нанизанными на него кусками мяса, с которых капал сок.
— Еще пива, босс?
— Нет, хватит. — Брюс поднял руку. — Уже не лезет.
— Стареете, точно вам говорю. Мы с ребятами лопнем, но прикончим этого буйвола. — Он присел на корточки и сменил тон. — Баки пусты, босс. Во всех грузовиках, вместе взятых, не наберется и ведра горючего.
— Слей все из грузовиков, Раффи, и наполни бак «форда».
Раффи кивнул и откусил кусок мяса с конца прутика.
— Завтра утром первым делом мы с тобой поедем на «форде» к Мсапе. Остальные побудут здесь. Лейтенант Хендри остается за главного.
— Ты про меня? — От костра к ним подошел Уолли.
— Да, будешь командовать, пока мы съездим к Мсапе и вызовем помощь. — Брюс не смотрел на Хендри и с трудом сдерживался, стараясь не выдать своего отвращения. — Раффи, сходи за картой, пожалуйста.
Карту расстелили на земле и столпились вокруг. Раффи держал фонарь.
— Мы сейчас где-то здесь. — Брюс тронул черную линию дороги. — Примерно в семидесяти — восьмидесяти милях от Мсапы. — Он провел пальцем вдоль трассы. — Дорога туда и обратно займет часов пять, а если телеграф не работает, придется ехать дальше, пока не наткнемся на патруль или найдем еще какой-нибудь способ сообщить о нас в Элизабетвиль.
Почти параллельно с черной линией дороги и всего в двух дюймах от нее шла толстая красная линия северной границы Родезии. Уолли Хендри взглянул на нее, и глаза его сузились еще больше.
— Оставь здесь Раффи, а с тобой поеду я, — заявил Хендри.
— Раффи мне нужен в качестве переводчика — вдруг нам встретится кто-нибудь из местных.
«К тому же, — подумал Брюс, — не хочется лежать в канаве в пулей в голове, пока ты будешь ехать в Элизабетвиль».
— Согласен, — процедил Хендри и снова посмотрел на карту: до границы миль сорок, день ходьбы.