— Ты сейчас серьёзно судишь своего деда за его действия, когда сам…
— Что ты предлагаешь мне делать? — перебил друга Каз и подошел к окну. Даже вершины гор кричали ему, какой он подлец. — Как я могу нормально извиниться, если этот замок кишит любопытными колдунами и наставниками-занудами, которые глаз с нас не спустят. И это я еще не упомянул Якоба с его тренировками и страстью появляться в ненужный момент.
Влад не оказался тронутым его речью, более того, у него сделался вид, будто он еле сдерживается, чтобы дать ему оплетухи.
— Разумеется, ты не можешь поговорить с девушкой наедине, находясь в замке, в котором живешь почти с рождения, с людьми, которых знаешь всю жизнь. Ах, да, а еще ты не знаешь несколько потайных коридоров и безлюдных комнат. Действительно, будет очень сложно поговорить с ней…
На лице Каза впервые за день появилась слабая улыбка.
Но, какие бы усилия не прилагал Каз, чтобы увидеться с озерной колдуньей, ничего не получалось. Сначала он, как предполагалось, окажется на пороге её комнаты с извинениями. И извинения должны быть искренними, чтобы девушка не только поверила, но и поняла причину его скрытности. А потом, когда дружба, наконец, будет восстановлена, они вчетвером найдут более тихое место, чтобы поговорить без лишних глаз.
План разрушился почти сразу — Зарины не было в комнате, в коридорах, залах и в столовой. Не было и её наставницы, и даже вездесущей Веледары. Влад предположил, что они уехали обратно в Озерный край, но Каз сразу возразил — дед бы не отпустил их после захода солнца, хотя бы в целях безопасности, не говоря уже о том, что гости должны были остаться на пару дней, ведь Жрица и Шаман так и не прибыли.
Озадаченные, они направились в место сплетен и вкусной еды. Людей там было не так много, ведь ужин уже как полчаса завершился. По расписанию сейчас у учеников Черногорья свободное время, которым они могут распоряжаться, как захотят. Лишь у некоторых после полуночи будут занятия в лунной обсерватории с Торунном.
— Куда они могли деться? — в сотый раз спросил Каз, приземляясь на скамейку возле общего стола. Влад давно понял, что друг общается больше с самим собой, чем с ним, поэтому смысла в ответе не видел. Оглядев бегло столовую, он заметил кучку собравшихся у дальнего стола, слишком большую, чтобы не заметить, но слишком тихо говорящую, чтобы обращать на них слишком много внимания.
Влад отвернулся в сторону Каза. Морозов выглядел растерянным и сильно озадаченным, если не напуганным. Хотя, такое слово никогда не подходило для описания этого семейства.
— Я уверен, что этому есть объяснение. Исчезнуть они не могли, уйти тоже. Может, звездочет показывает им всю коллекцию древних свитков?
Каз закатил глаза, а потом с удивлением замер. В углу, посреди учеников Гнездеца, за столом сидела Вельда и уплетала булочку. Её пышная грива непослушных волос ярко горела среди приглушенного света.
И как он мог её пропустить?
— Пошли, — Морозов подорвался с места, краем глаза замечая, уже на полпути к девушке, что Влад идет за ним.
Веледара, окруженная черной формой Гнездеца, что-то увлеченно рассказывала. Те кивали, задавали вопросы и внимательно слушали. Среди слушающих была замечена и Юлия.
— Ой, мальчики, — воскликнула Веледара, замечая друзей, и улыбнулась. — А я вас искала. А потом меня нашли ребята и попросили рассказать об Озерном крае. Представляете, они действительно, считали, что наш край кишит ведьмами! И они все хотят их убить или заколдовать.
— Это, конечно, очень инетересно, — с нажимом, выделяя каждое слово, произнес Каз, чувствуя, что еще немного и сорвется. — Но можно с тобой поговорить. Наедине.
Ребята постарше понимающе хмыкнули, но стоило лишь наткнуться на пронзительные синие глаза, как смешки затихли. Ученики продолжали слушаться его, даже, когда поблизости не было Святогора. Влад взял под руку Веледару и поспешил увести её из столовой.
В пустом коридоре было ожидаемо тихо.
— Где Зара? — сразу начал Морозов. — Мне нужно… нам нужно поговорить.
Тонкая бровь колдуньи вопросительно выгнулась. Круглое лицо не улыбалось, весь её вид выражал крайнюю степень обиды. Она молчала и это была единственная причина, которая выражала её злость на него.
Влад поспешил смягчить ситуацию.
— Он хотел сказать, что ему нужно принести свои глубочайшие извинения. Кстати, не только перед ней.
— Да, — согласился Каз, поняв намек. — Прости, Вельда, я не мог сказать о своем происхождении. Сначала потому что не был уверен в надобности, а потом, потому что… сам не знаю почему.