— Неприятная история, — растянуто произнес Каз, смотря прямо на Власова. Все таки, они оказались правы — кто-то из северян по-прежнему находится в Болотном крае.
— Это точно, — тихо сказала Зарина, а потом встрепенулась. — А вы часто видитесь с семьёй? В Черногорье я видела вечером только учеников и несколько учителей, не считая работников замка. Они вас навещают?
— Редко, разве только по праздникам или большим собраниям, как сейчас, когда Гнездец открывает двери для них. Это часть обучения, хотя я не понимаю, почему нельзя выделить больше времени для семьи.
— Святогор говорит, что привязываться опасно, — он чувствовал, что за этими словами стоит нечто большее, чем просто предостережение. — Особенно для нас с Зариной. Дорогие нам люди когда-нибудь умрут, а мы будем жить еще долго, наблюдая за этим каждый раз.
— Но разве можно никого не любить столько лет? — удивилась Вельда.
— Хотел бы я знать.
— Разве у Святогора нет семьи? Ты же называешь его дедушкой!
— Тут дело в другом, — начал Каз. — Святогор родился задолго до моего отца, деда, да и всех в Черногорье. Точную дату не знаю, но времена межземельной войны он застал ребенком. Несмотря на традиции, почему-то он не связал себя узами брака ни с кем из женщин, да и детей заводить не стал. Будет более понятно, если я скажу, что я пра-пра-очень-много-пра-внук его брата.
— Вот в чем дело, — изумилась Зара. В Черногорье очень запутанные родственные связи. Почти все родственники и связаны друг с другом.
— Моя семья ведет фамильное древо, начиная от Светланы и Николая Морозовых. Там описаны все семьи! — гордо заявил Влад. — Это очень полезно, когда поднимается вопрос о заключении брака. Будет неприятно, если молодожены окажутся близкими родственниками.
— Если совет заключает браки, то, как же любовь? — в голове Вельды не укладывалось — как можно выйти за кого-то или жениться без любви. Прожить всю жизнь с человеком, который не занимает в твоей душе и половину места. Даже думать о таком нелепо, сваты в дом приходят только по большой любви между молодыми.
Мальчики неприятно замолчали. Продолжение рода стояло на более важном месте, чем чувства. Нельзя было потерять достоинство и силу ветров, охраняемых поколениями. Хоть совет и ввел эти правила много десятилетий назад, сам был, порой, нечестен.
Возможно, то просто слухи, но поговаривают, что иногда совет можно обхитрить.
— В Подгорье говорят, что в заключение брачного союза важно чувство такта, — отшутился Власов. Так же говорил его отец, когда заключил договор с семьёй Мурановых. От воспоминаний об этом семействе, у него до сих пор волосы встают дыбом. Влад предполагал, что помимо чувства такта, ему придется обзавестись недюжинной храбростью.
Они заговорили о чем-то другом. Удивительно видеть подруг в замке, так странно они вписывались в его убранства. Было приятно слушать разговор под треск поленьев в камине, зная, что между ними больше нет секретов. Теперь-то все будет по-другому, раз уж Каз во всем признался. Через время Зарина окончательно остынет, в этом Влад не сомневался. Девушка, хоть и казалась временами неприступной крепостью, была понимающей. Влад перевел взгляд с неё на Веледару, та вообще не показывала, что чувствует обиду, после сегодняшнего, хотя в кабинете у Святогора, смотрела на друга с непривычной настороженностью. Он все еще помнил её слезы.
— На самом деле, что-то идет не так, — Каз нахмурил брови. Его голос непривычно громко разрядил ночные сумерки. — Жрица и Шаман еще не прибыли, хотя их ждали еще с утра.
Зара тут же проснулась, выныривая из тёплого одеяла. Воспоминания о словах Святогора, в которых отчетливо слышалось беспокойство, и о взволнованном взгляде наставницы вытеснили сон. Разговор в библиотеке не был предлогом знакомства — Король Севера сразу перешел к делу, поведав о замершем голубе на его окне.
— О, Боги, я же столько об этом думала! Как я могла забыть? — глаза расширились в ужасе. Друзья переглянулись между собой.
— Что случилось?
— Жрицу похитили!
— Что?! — хором воскликнули они.
— Не саму жрицу, а девочку — Айсулу, преемницу, — исправилась Зара. — На место, где они жили, было совершено нападение. В живых почти никого не осталось, а девочка пропала. Её следов нигде нет.
— Она мертва?
— Не думаю… Тело не нашли, скорее увезли. Но, вот, зачем?
— Каз, — спустя минуту размышлений спросила Веледара, чувствуя, как дрожат её пальцы. — А что будет, если ритуал передачи сорвется или его вообще не будет? Если новый Круг не заменит старый.