И вот они уже не два члена Круга — защитники своих земель, отмеченные богами, а два испуганных ребёнка, застрявших во льдах.
— Нужно поспать, — непривычно тихим голосом произнесла Зара и посмотрела вправо, Морозов даже не шелохнулся, продолжая пронзать взглядом пламя. — Утром нам нужны будут силы, чтобы двигаться дальше.
Ответа не последовало, казалось, что мысли парня были далеко отсюда. Она могла поклясться, что Морозов даже не моргал, лишь смотрел и в это время его глаза поразительно сильно отливали серебром, а по шее начали расползаться узоры инея.
— Каз…
Когда уже узоры добрались до скул и глаз, все это резко закончилось — кожа вмиг приобрела здоровый румянец, а глаза стали прежними.
— Ложись. Я подложу дрова.
Последние.
Солома казалась жесткой, но разве это её сейчас должно было волновать? Зара облокотилась спиной об деревянную стену, всем телом ощущая, как за ней воют свирепые ветра. Каз присоединился к ней минуту погодя, бросив последние поленья. Их хватит разве что на час, в лучшем случае угли прогорят за двадцать минут, а после комната остынет.
— Прости меня, — вдруг сказал он, сам удивляясь своему поступку.
— За что?
— За то, что привел сюда, не защитил. Как я могу зваться воином, если не могу защитить близких мне людей в своих же землях?
Темнота, наступающая с каждой минутой прогорания дров, обволакивала, заставляя открываться те двери человеческой души, которые предпочитают держать закрытыми.
— Ты спас меня от тех наемников, благодаря тебе, мы оказались здесь, в тепле, а не превратились в глыбы льда.
— И все же…
— … и все же, у тебя был выбор, — перебила его девушка и замерла, чувствуя, как его тело на долю секунды застыло, а взгляд сменился на испуганный, словно у ребёнка. — В тот момент, у повозки. Ты мог убить его, ты собирался это сделать, но… не стал. Почему?
— Я мог и собирался. Меня всю жизнь учили сражаться и готовили убивать. Но никто из них ни разу не спросил, хочу ли я этого.
Восемнадцать лет, пятнадцать из которых он держал в руках оружие, сначала деревянное, легкое на подъем, но после дерево заменило железо и сталь. Вместо «порази мишень» звучало «убей врага».
— А что ты хочешь? — её шепот был таким тихим, что его заглушил ветер на улице. Отчего-то сердце у двоих забилось сильнее. Разве они имеют право говорить о таком?
— Я не хочу убивать.
На этих словах огонь потух, и молчание куполом накрыло комнату. Где-то, на другой стороне горной долины завыли волки, из-за этого юная Колдунья сжалась в комок, неосознанно прильнув к Казу, замечая, что рядом с ним намного теплее.
— Скажи, Зарина, — как нелегко дались ему эти слова. — Будь у тебя выбор — ты бы согласилась стать членом Круга?
Этот статус подарит ей долгую жизнь, магию и уважение во многих уголках мира. Она, как нареченная богами, будет проводить церемонии по сменам сезонов, встречать зимы и весна, но все-таки…
— Нет, — замотала она головой, и тут же больное воспоминание о мелькающем платке матери в зарослях камыша дало о себе знать пощипыванием в носу.
— Я тоже, — через секунду ответил Морозов и пододвинулся ближе, накрывая девушку своим плащом и закрывая глаза.
Ей снились снежные качели, как они подбрасывали её вверх, а потом вниз. Горный воздух обдувал лицо и морозил щеки. Как ни странно, но холод не чувствовался. Лишь странное спокойствие и безмятежность.
Боль в замлевшей спине несколько раз пыталась пробудить её ото сна. Во рту отчетливо различался вкус сладкой микстуры, напоминавшей отдаленно мед и пахучие травы. Кажется, кто-то несколько раз поил её теплым отваром и накрыл вторым одеялом. Открыв глаза, Зарина обнаружила себя в одной из комнат Гнездеца с горящим камином и в свежей одежде. То, что она находится в Черногорье — не было никаких сомнений, герб Морозовых бы вышит на каждой наволочке её подушек. Рядом не было Веледары, и некому было рассказать, как она оказалась в замке.
Аккуратно поднимаясь, чувствуя, как просыпаются застывшие мышцы, Зара подошла к шкафу и накинула на себя серый кафтан без узоров и родовой символики, зато окаймованный меховой полоской. Заметив неподалеку зеркало, та замерла, увидев на своем лице желто-синий синяк. Кожа болела от прикосновений и зудела в месте удара. Прикрыв синяк волосами, девушка еще раз посмотрела на себя в зеркало, поджав губы. Не ей стесняться своего отражения.
Не медля, юная колдунья вышла в холодные коридоры. Сейчас они не были наполнены ни жителями Гнездеца, ни носящимися ветрами, вокруг стояла оглушительная тишина и ни одной живой души. Ей нужно найти кого-нибудь из друзей, узнать, что с ними все хорошо, что Влад с Вельдой добрались до замка в целости. Пройдя еще несколько коридоров, она наткнулась на двух мальчишек под лестницей, которые всем своим видом показывали настороженность и сосредоточенность. Как только она подошла ближе, эти двое подпрыгнули от испуга и вылупились на неё огромными голубыми глазами.