— Капитан просит тебя отпраздновать набег с командой, — пояснила та. Она быстро обвела взглядом зал; народу заметно прибавилось.
— Передай ему, что я отказываюсь.
— Когда я сказала «просит», то имела в виду «приказывает». Уж извини, но приказ капитана не обсуждается.
Сказав это, она подвела Айсулу к одному из столиков, битком заставленным едой и выпивкой. Яркие рыжие волосы Касьяна горели огнем в куче пиратов. Он лениво отвлекся от разговора и посмотрел на девушек. Губы растянулись в улыбке.
— Спасибо, Дасс, ты как всегда любезна.
Девушка отправила капитану воздушный поцелуй и, виляя бедрами, пошла к стойке. Несколько мужчин долго смотрели ей в след, почти забыв, как дышать. Мужчина усмехнулся и посмотрел на Айсулу.
— Плохо выглядишь, голубка.
Слова равноценные пощечине, Айсулу едва сдержалась, чтобы не отвести взгляд. Его действительно сейчас волновала только её внешность?
— Не обращай на неё внимания, мой Касьян, — маленькая ладошка Лале легка на щеку мужчине. Пират лениво перевернулся, сворачивая карты и подставляясь губам девушки. Та продолжала что-то нашептывать, одаривая шею поцелуями.
— Сегодня большой праздник. А она портит веселье своим видом.
Смотря исподлобья, Айсулу придумывала тысячи проклятий, которые бы непременно применила к нему.
— Думаешь, её нужно приодеть? — не унималась девушка. Она кинула на стол две карты, отбиваясь от атаки. В руках остались крупные масти, она перевернулась к Касьяну и елейным голосом произнесла. — Думаешь, поможет? Кто захочет сейчас носиться с ней?
— А я не обезьянка на цепочке, чтобы развлекать вас своим присутствием, — прошипела Айсулу, теряя контроль. Пираты засмеялись. Игра шла полным ходом, но едва ли они обращали на неё внимание. Их кружки заменили на новые, полные рома и пива. Неторопливо сделав глоток, Касьян выложил четыре карты, на каждой из них изображено морское чудище, захватывающее корабль.
— Вы потеряли свои карты. Гоните деньги.
Здоровяк запустил руки в сальные волосы, а потом с досадой вытащил из кармана два золотых, следом потянулся и долговязый. Лале, поджав губы, пробормотала, что расплатится с ним позже.
— Жду деньги до завтрашнего вечера, Лале, — отрезал капитан, перемешивая карты. — Даже если ты видишь мои карты, нужно следить за руками. Они у тебя ловкие, но мои быстрее. А ты, — обратился он к Айсулу, — если не собираешься играть, то не порть настрой.
Юная жрица скривила губы, разворачиваясь и высматривая тихий уголок, где можно спрятаться от пиратов. Едва ли грязная лавка у дальней стены была таковой. Приземлившись, Айсулу задержала дыхание — с этого места несло чем-то омерзительно тухлым. Её замутило.
Музыка загремела громче. Кажется, сегодня не буду поминать павших пиаров или эта часть прошла мимо неё. Кто-то отчаянно просил сыграть «Дурнушку Сивиллу», но пока его мольбу заглушал звук пианино. Пираты умели веселиться, или, по крайней мере, думали, что умели.
Айсулу задержала взгляд на его, водящих по бедру Лале, в ответ та расстегнула нижние пуговки его рубаки, закидывая голову и кусая губы. Белые подвязки на стройных ногах оголились. Эти двое не стеснялись множества тел, окружающих их. Касьян так вообще успевал уделять внимание, как темноволосой красавице, так и остальным за столом. Как при этом ему удавалось выигрывать — никто не знал. Айсулу опустила взгляд — сквозь юбку просвечивались острые колени.
Раздался первый звон разбитой посуды, голоса заговорили громче, а топот ног отдавал головной болью в пульсирующие виски. Айсулу подняла голову, взглядом упираясь в глаза капитана Змееносца. Он жадно целовал Лале, пальцами придерживая её за светлый подбородок, но неотрывно наблюдал за ней. Его глаза хитро прищурились, а руки заскользили вверх по стройному бедру, отодвигая складки юбки. Наслаждаясь происходящим, пират снова прильнул к девушке.
Беда заключалась в том, что Айсулу понимала, что, не смотря на всю ненависть к нему, продолжала любить. Не смотря на подлость и обман, скучала по прикосновениям и теплым губам на своем теле. Ненавидя, она продолжала любить. Любить и смотреть, как тот, кто разбил ей сердце, усаживает на колени другую.
Ненависть проснулась не только к капитану судна.
Рядом с ней почти упал пухляк Берт. Мужчина разлил содержимое своей кружки ей на юбку. Айсулу знала, что его здесь звали Берт-шесть-кружек-рома. Мужчина мог выпить их залпом за считанные минуты. И, как раз после такой партии, шел опорожнять желудок в её угол. Подавив рвотный позыв, Айсулу вскочила на ноги, отбегая в сторону под нелицеприятные звуки.