Ему стало совестно, наверное, впервые по настоящему за все время знакомства. Теперь идея рассказать все Заре не казалась такой хорошей. Если она проболтается наставнице, для них обоих такая выходка может кончиться плохо. Особенно для него.
Беспокойство не покинуло его, идя по следу голодным волком. Этот хищник становился агрессивней и напористей, стоило лишь поднять тему будущего.
Лайка, словно почувствовав его состояние, ободряюще потерлась об его колено носом. Каз перевел на неё удивленный взгляд, та смотрела умными глазами прямо в душу, словно понимала все без слов. Он ласково провел по пушистой шерсти вниз.
— Всегда мечтал о собаке.
Каз глубоко дышит и медленно выдыхает через нос, закрывает глаза, задерживая дыхание. Он знает, что еще не готов покончить с этим.
Притихшая за столом Зара смотрел на него со смесью беспокойства и озадаченности, не смея нарушать странную тишину. Почему-то обстановка в доме начала её безумно смущать, будто пространство сократилось специально для них двоих. Удивившись своим мыслям, она укуталась глубже в шаль.
— Если хочешь, можем по весне найти тебе пса, — пожала она плечами. — Как раз щенки будут у местных. Даже охотничьи, если повезет.
Каз закачал головой, но благодарственно улыбнулся.
— Спасибо, но не стоит беспокоиться, — он еще раз потрепал лайку, она грустно заскулила, из-за чего подскочил щенок, бросившись к матери. Завертевшись у её лап, он попытался укусить пушистый хвост, но неуклюже плюхнулся на пол. Мама-лайка осторожно подхватила его за шкирку и понесла к лежанке, принимаясь вылизывать своего непоседу. Против воли Морозов задержал на них взгляд: старая обида кольнула в сердце ядом. Этот вечер принял совершенно другой окрас.
— Извини, Зара, — начал Каз, вставая из-за стола. — Но, сегодня я не задержусь у тебя.
Морозов быстро оделся, накинул тулуп, с тоской оглядывая маленький дом. Некому его винить, кроме себя. И теперь жить ему с угрызением совести до следующего появления. В конце декабря должен собраться Круг для проведения ритуала Йоля, у них с Владом должно получиться сбежать на два дня. Тогда он признается во всем.
— До скорой встречи, — прошептала она, неловко обнимая руками. Все еще мокрый от снега тулуп намочил её платье, но не это заботило будущую хозяйку болот. Лишь стоя так, обняв его, Зара осознала, как сильно скучала по Казу. А теперь думает об их будущей встрече, когда он еще здесь.
— Постараюсь вернуться через две недели.
Иногда Каз вспоминал прожорливые болота и равнодушный шум леса. Яркий запах хвои и другой, резкий, смесь прелой земли и застоялой воды. Вспоминал густой мох и бурый лишайник. В Черногорье такого не было, разве что летом, у подножья, когда сходил снег. Гнездец вообще не признавал зелень и отторгал её всем своим существом, он был выкован из железа и построен из камня. Все дышало холодом. Черные стены, такой же черный мост и башня, отовсюду шел холод. И не думал он, являясь потомком Николая Морозова, что станет жаждать ведьмовского тепла. Зажмурившись, Каз отстранился от неё, открывая дверь. Впереди его ждал привычный холод и блестящий снег.
Та самая зимняя стужа и холод звезд, от которых он никогда не сможет избавиться.
Глава 18
Черногорье. Гнездец.
Влад, чересчур гордый собой, возвращался из тренировочного зала. Ему сегодня несказанно везло. Во-первых, он проснулся в бодром расположении духа и на тренировке чувствовал все тело, каждую мышцу и связку. И, даже сражаясь с юркой Юлией, он смог нанести решающий удар и повалить девушку на лопатки, чем и заслужил похвалу наставника.
Он радовался, пока шел по холодным коридорам, даже остановился для разговора с младшими учениками, когда те попросили рассказать его о крученом потоке. Утро начиналось несказанно хорошо, до той поры, пока не настало время обеда.
Свежая оленина, вместо рыбы, вызвала одобрение у учеников Гнездеца. Да и фруктов на столе оказалось куда больше, чем обычно. Влад повертел в руках яблоко — красное, мягкое, от него пахло теплой осенью.
— Слышал, что говорят? — толкнул его в бок Лесар. Парень, младше всего на год, выглядел озадаченным. В светлых голубых глазах вопрос.
— Нет, только от Якоба.
— А-а-а, — протянул он понимающе и пододвинулся ближе, понижая голос. — Меньшие подслушали, сказали, что в Гнездец гости едут издалека.
Влад поднял брови и оглядел столовую: ученики почти не выдавали удивления, вели себя, как обычно во время обеда. Значит, либо весть еще не разошлась по ученикам, либо являлась недостоверной и расспрашивать нет смысла.