Наблюдая за ними, Шуя продолжал сидеть на льду, ощущая под собой течение. Несколько сантиметров отделяло их от гибели. Глубоко вздохнув, он положил ладони на лед и приготовился.
Магия в нем пылала. Сама кровь стала огнем.
Двое сделали к нему шаг, последний остался стоять, довольно усмехаясь. Не хочется ему марать руки, кривит обезображенное шрамом лицо, кутаясь в шкуру. Смотрит так, будто бы уже победил.
Шуе не впервой разбивать чьи-то надежды.
Едва двое северян приблизились, лёд треснул под их ногами, трещинами расходясь дальше. Застыл ужас на лице врагов, а Шуя, сквозь боль, усмехнулся, посылая пламя через ладони. Прошло огненное марево по земле, растопило снег и опалило кожу. А вместе со льдом таяла уверенность чужеземцев.
— Прыгайте, глупцы! — закричал командир на общем языке четырехземелья, но было уже поздно. Первый сгинул в холодной воде за секунду, второй чудом ухватился за скользкий край, спасая свою жизнь. Он не успел выбраться.
Взгляд командира суров, шрам рассекает глаз и часть губы. Решительно шагнул он в сторону Шуи, как осекся, чувствуя, как под ногами ожил лед. Не пропустит Людва северян на земли Серпохова, похоронит в своих водах до весны. Скалится северный воин, сжимает кулаки, но отступает. Не оборачиваясь, уводит людей обратно в степь и дает клятву оправдать своё имя перед хозяином более ценным подарком.
Шуя прерывисто дышит, еще не веря, что победил так просто. Щека продолжала ныть, опухая и краснея, а снег, не смотря ни на что, спокойно опускался на землю. Запихнув кликни в ботинки, возвращается он к своему наставнику почти бегом, боясь, что случилось страшное.
Кровавый след тянулся к лежащему телу хранителя Южной земли. Мужчина тяжело дышал, держась из последних сил в сознании. Потрескавшиеся губы что-то непрерывно шептали.
— Как он? — опустился на колени перед наставником Шуя. Мирослава, бледная, словно снег, показала на торчащую из ноги стрелу, она не решалась её трогать.
Решительным движением, Шуя поднял наставника, закину его руку себе на плечо. Мужчина тяжко застонал, от его боли стало плохо всем.
— Ну, потерпи, старик, сейчас дойдем до какой-нибудь деревни, осядем ненадолго, подлатаем тебя. Увидишь, ты еще, быстрее прежнего, по земле ходить будешь, — затараторил парень, шагая по течению. Он все еще боялся, что северное войско пойдет за ними, но и выбора у него не было. Жизнь наставника висела на волоске.
Спустя час, когда снегопад полностью стих, они вышли к небольшому поселению. Дым из труб приветливо говорил о тепле и домашнем уюте, а крупные двора о зажиточности. Почти обессилив, Шуя остановился отдышаться. Сил почти не осталось — несколько раз он заговаривал боль, грел магией тела. Прикрыв глаза от усталости, он посмотрел на Кама, тот с трудом переставлял ноги, но упрямо держался в сознании.
Каждый вздох уже был победой над смертью.
Возле первых домов, ноги подкосились, несколько раз они почти падали в сугробы. Вовремя набежал народ, помог подняться, дойти до ближайшей хаты. Шуя мог разве что пробормотать про нападение, прежде, чем потерять сознание. Рядом с ним оставалась Мира, она быстро рассказала селянам об их беде, кружилась вокруг них, хотя сама едва держалась. В тот момент Шуя подумал, что разделить трудности с другом, оказывается, не так трудно.
Глава 21
Одинокие острова.
С того момента, как пираты привезли её в Тихую Гавань, она никогда не оставалась надолго одна. Айсулу не держали в клетке или оковах, как она изначально думала. Иногда её сопровождал Рунар, но чаще Дассия, девушка, что делила с ней комнату. Она работала на первом этажа и, так же, как Лале, разносила еду. Никто не боялся её побега, так как знали, что бежать Айсулу некуда.
Плакать больше не хотелось. Айсулу все выплакала — до последней капли. А еще поняла — мертвым нет дела до её слез. Плакать нужно по живым, по тем, у кого сердце бьётся. Значит, ей нужно как-то обживаться на Одиноких островах. Неприветливый и дикий, с запахом пороха и пьяными песнями народ пугал. Но она привыкнет, нужно только постараться.
Снова залетали чайки, свободные и глупые, не понимающие ценности этой свободы.
— Знаешь, когда я увидела тебя в первый раз, то подумала, что парни привезли дикарку, — короткие кудряшки подпрыгнули на голове Дассии. Она полчаса пыталась привести волосы в порядок, но это удавалось с большим трудом. — Но сейчас ты чуть больше стала похожа на девушку.