Во время нашей краткой любовной связи, Сет и я занимались любовью так нежно и так сладко, что поэты плакали бы от такой красоты. Бывали времена, когда все было абсолютно грязным, и думаю, что если бы Картеру стало об этом известно, то ангел бы пересмотрел свои комментарии об агрессивности Сета.
— И что потом? — спросила я.
— Как я и сказал, то же самое. Они разговаривали на различные темы, многие из которых были действительно интересны Сету. Я думаю, что она кое-что разузнала о нем.
— Чертовски мило. — Я упала на диван, и затем быстро вскочила. — Я иду туда и…
— Они уже ушли, — прервал Картер. — Они разошлись в разные стороны, и затем она сняла какого-то парня, и я решил, что мне как раз пора улетать.
— Счастливый ублюдок, — проворчал Роман. — Ты не представляешь, на сколько дерьма я насмотрелся пока следил.
Намек на улыбку мелькнул на лице Картера перед тем, как он развернулся ко мне. Я вздохнула и снова села.
— Открыто противостоять ей бесполезно, в любом случае. Ты уже делала это и ничего не вышло. Я думаю, повторилось бы тоже самое.
Наверное это было хорошее замечание. Находиться в конфликте с другим суккубом было отчасти хреново. Я могла бы врезать Хью или вампирам, и даже не смотря на регенерацию бессмертных, они бы щеголяли с черными кругами вокруг глаз в течении нескольких часов, если бы я была действительно хороша. Но с суккубом? Я могла бы повсюду ее пороть, а она бы тут же излечивалась меняя форму. И что насчет словесной борьбы? Ну, думаю, поскольку у меня не было никаких рычагов давления на нее, то я бы просто продолжала раззадоривать ее дальше и развлекать своих друзей кошачьими драками.
— Ну, — сказал мне Роман. — Думаю я достаточно протрезвел, чтобы ты не пошла со мной в кровать.
Бровь Картера поднялась вновь.
— Я имею ввиду он не должен смотреть как я сплю, — пояснила я. — Недавно я была мрачной и мы беспокоились об этой мистической… вещи… которая может снова проявиться.
— Почему это мрачной? — спросил Картер. Он напустил на себя невинный вид, но я не повелась. Даже не будучи на концерте он легко понимал, что меня расстроило.
— Долгая история.
Его серебристо-серые глаза смотрели прямо во внутрь меня, я не выдержала и отвела взгляд в сторону. Я ненавидела когда он так делал. Это было так, как будто он видел мою душу на сквозь.
— Знаешь, я все думала о том что происходит… об этой силе или завлекающей песне, или еще чем-то. Не похоже на то, что случилось с Никтой, но ты знаешь должно быть еще что-то мистическое во всем этом. Я имею ввиду, выглядит так будто я хожу во сне. Как думаешь, она вернется?
— Нет, — сказал Картер. — Она определенно все еще заперта. Сам проверял.
— Правда?
— Правда.
Я не задала очевидный вопрос. Картер сделал это для меня? Я имею в виду, проверить Никту, наверное, было не слишком сложно для него. Он, наверное, просто спросил какого-то приятеля ангела, который спросил другого ангела… и т. д. Это все заставляло меня задаваться вопросом об конечной цели Картера. Зачем влазит в такие проблемы из-за меня? На что рассчитывает? Почему следит за Симоной?
Выражение его лица заставило меня думать, что он угадал мои мысли, а это я ненавидела.
— Спасибо, — сказала я. — Думаю, пойду спать.
— А я, — сказал Картер, — пойду выпью.
— Навеки покончил с Симоной? — спросил Роман.
Картер сделал пренебрежительный жест:
— По крайней мере на сегодня. Найду ее завтра утром.
— Да ты вроде бездельника-шпиона, — заметила я, теперь точно понимая его причины избегать связей с другими суккубами.
Его единственным ответом была другая улыбка, затем он исчез.
— Теперь, что? — громко спросила я.
— Теперь, — сказал Роман, — ты, Спящая красавица, отправишься спать, а у меня появится другой увлекательной день чтобы выслушивать твои рекомендации людям, которые покупают книгу Код Да Винчи.
— Тебе понравится, — сказала я, уходя к своей кровати.
— Уверена, что тебе не нужна компания?
Я оглянулась и всмотрелась в его лицо, в его красивые черты и сине-зеленные глаза как Средиземное море моей юности. Его выражение было изучающим, изгиб его губ выражал скрытый юмор. Я не могла сказать с уверенностью, шутил он или нет. Или, что именно он имел ввиду.
— Абсолютно.
Мои слова были несколько смелее, чем я себя чувствовала, но ночь прошла без происшествий, еще раз заставив меня подумать, что целью всего этого было мое подавленное настроение. Поэтому, когда я пришла на работу на следующий день, мое настроение улучшилось. Я даже оделась в желтое, пытаясь казаться жизнерадостной и приветствовала своих сотрудников с таким энтузиазмом, что Даг спросил, что за таблетки я принимаю, чтобы тоже попробовать.