— Лоусон умеет убеждать людей, — уверил я ее. А если не получится — я буду рядом.
Аспен кивнула, но я видел, как тревога пожирает ее изнутри. И понимал это. Болезненное любопытство людей слишком легко разгорается снова и снова. Я видел это не раз.
— Что бы ни случилось, мы справимся.
Аспен сглотнула:
— Спасибо. Не знаю, почему ты мне помогаешь, но я просто скажу спасибо.
— Ты хороший человек. Ты не заслуживаешь всего этого. Если я могу хоть немного прикрыть тебя, я рад это сделать.
— Ты хороший человек, Роан, — тихо сказала она, и каждое слово ударило, как физический удар.
Люди здесь не видели во мне такого. В лучшем случае — сломленного. В худшем — того, кого стоит бояться. Но Аспен… Аспен видела во мне того, кем я хотел быть.
Кэйди выбежала из коридора:
— У меня есть розовый, фиолетовый, зеленый и синий! Розовый — мой любимый. Какой ты хочешь? Ооооо, могу сделать все цвета сразу! Иногда мисс Мэдди делает мне радужные ногти — это самое лучшее!
Губы Аспен дрогнули, когда она направилась на кухню:
— Повеселись, мистер Гриз.
Я пробормотал ругательство себе под нос. Кэйди схватила меня за руку и потащила к дивану, рассказывая про все цвета и их блестки в мельчайших подробностях. Пока она увлеченно болтала о том, какой из них блестит сильнее, ее мама с улыбкой наблюдала за нами из кухни. Давящее чувство снова накрыло грудь.
Паника почти выжгла легкие. С этими двумя ничего не должно случиться. Они — свет в этом темном мире. А я знал лучше многих, что может произойти, когда люди начинают верить в ту ложь, в которую верят про Аспен.
16
АСПЕН
— Он все еще спит, — прошептала Кэйди, наклоняясь над Роаном.
Я отчаянно замахала ей, призывая вернуться. Честное слово, стоит оставить шестилетку без присмотра на секунду и никогда не знаешь, что она выкинет.
Она наклонилась еще ближе, будто проверяя, дышит ли он. Тяжелый выдох Роана взъерошил волосы вокруг ее лица. Он выглядел таким расслабленным во сне. Спокойным. Почти ребенком. Я никогда не видела его таким — без его привычной настороженности. И невольно задумалась, от чего именно он прячется за этими стенами.
Кэйди взглянула на меня, и я, расширив глаза, продолжила махать ей. Она нахмурилась, опустила плечи, но послушалась.
— Я хочу, чтобы мистер Гриз позавтракал со мной, — пожаловалась она.
— Тогда придется немного подождать. Большинство людей не встают в пять утра.
Кэйди хихикнула:
— Я так волновалась, что не могла уснуть.
Что-то новое скользнуло внутри меня. Томление. О чем-то, чего, возможно, мне не суждено было иметь. Когда вчера вечером я смотрела, как Роан сидит, пока Кэйди раскрашивает лаком его ногти и пальцы на ногах, как терпеливо слушает ее бесконечную болтовню и отвечает на самые нелепые вопросы, я вдруг поняла, что хочу этого. Партнера. Кого-то, с кем можно делить и взлеты, и падения.
Но это невозможно, если никого не подпускаешь достаточно близко, чтобы он узнал тебя по-настоящему.
— Ладно, я сейчас поем, — пробормотала Кэйди. — Я слишком голодная.
Я едва сдержала смех:
— Хорошо. Что хочешь? Cheerios с бананами или Cap’n Crunch с клубникой?
— Хочу Cap’n Crunch, — ответила Кэйди.
— Сейчас будет. — Я достала миски и хлопья, а потом принялась нарезать ягоды для нас обеих. Повернувшись, я заметила, как Пайрэт крадется вокруг дивана.
Дальше все случилось словно в замедленной съемке. Я замахала рукой, пытаясь отвлечь кошку, но она была полностью сосредоточена на добыче. А добычей оказались босые пальцы, выглядывающие из-под одеяла, которым был укрыт Роан.
Пайрэт взлетела на подлокотник и с яростью набросилась на его ногу. Роан проснулся с громким ругательством и рывком сел. Кошка пронзительно зашипела, недовольная тем, что игру прервали.
— Что это за тварь? Монстр из седьмого круга ада? — зарычал он.
Я поспешила к нему и схватила Пайрэт на руки:
— Она еще котенок. Еще только учится хорошим манерам.
Роан смерил взглядом зверушку у меня в руках:
— Больше похоже, что оно вышло из десяти раундов с Майком Тайсоном.
— Она не «оно». Она уникально красивая, — возразила я.
Он приподнял бровь, будто говоря: «Серьезно? Это твой аргумент?»
Я знала, что Пайрэт выглядела странновато — с одним глазом, половиной уха и клочковатой шерстью. Но ее любили.
— Мама говорит, что внешность не важна. Главное — что внутри, — важно произнесла Кэйди, жуя хлопья.
— А внутри демон. Я чуть не остался без пальца, — пробурчал Роан.
— Пайрэт просто увлеклась. Ей жаль. Правда ведь, девочка? — спросила я.
Пайрэт ткнулась мне в подбородок.
— Я не рискую. Где мои ботинки?
Он скинул одеяло, и я замерла: под ним он был без рубашки. Горло пересохло, когда я окинула взглядом его широкие плечи и мускулистую грудь. Легкая дорожка волос тянулась вниз от груди по прессу и ниже.
Роан поднялся, и мы оказались лицом к лицу, всего в дыхании друг от друга. Все вокруг будто стихло, остались только он и я. Настолько близко, что стоило сделать малейшее движение и я узнала бы вкус его губ.
Пайрэт взмахнула лапой и отвесила Роану пощечину.
— Да что за… — рявкнул он.
Она вырвалась из моих рук, прыгнула на диван и унеслась по коридору.
— Ты ее напугал, — укорила я.
— Она могла выбить мне глаз, — огрызнулся он.
— Вам нужно хлопьев, мистер Гриз, — сказала Кэйди, прожевывая. — Вы злой от голода.
Я сжала губы, чтобы не расхохотаться:
— Как думаешь, мистер Гриз, хлопья помогут?
Роан нахмурился, но потом в глазах мелькнул интерес:
— А какие есть?
— Cheerios и Cap’n Crunch.
— Я не ел Cap’n Crunch с детства.
Я улыбнулась:
— Значит, Cap’n Crunch. Пираты к тебе неравнодушны.
Нахмуренность снова вернулась на его лицо:
— Пойду приведу себя в порядок.
Он ушел по коридору. Я тихо хихикнула и вернулась на кухню, чтобы наложить ему хлопьев.
— Мистер Гриз смешной, — сказала Кэйди, продолжая жевать.
— Еще какой.
Через несколько минут Роан появился снова — в свежей форме службы охраны дикой природы, подчеркивающей его плечи и грудь. Я тут же уставилась в свою миску.
Стул между мной и Кэйди заскрипел по полу, когда он его отодвинул.
— Ты сегодня будешь помогать животным? — спросила Кэйди.
— Пока не знаю. Может быть, — ответил Роан, зачерпывая хлопья.
Я украдкой посмотрела на него. Его светло-каштановые волосы были чуть взъерошены и мягко спадали на лоб. Пальцы зачесались — так хотелось запустить их в эти волнистые пряди.
Кэйди засыпала Роана вопросами один за другим. Он ни разу не потерял терпение и не раздражался. Напротив, спрашивал, какие животные ей нравятся больше всего и кого бы она хотела, но пока не имеет.
Боль осела в груди, когда я наблюдала за ними. Я хотела этого для Кэйди. Но не была уверена, что когда-нибудь смогу ей это дать.
— Все, — весело объявила она.
Ее голос вырвал меня из вихря мыслей:
— Пора чистить зубы и одеваться. Тебе помочь?
Кэйди покачала головой:
— Я сама. Можно мне сегодня надеть блестящие сапоги?
В ее голосе звучала такая надежда.
— Думаю, стоит подождать еще день. Там все еще много грязи. — Или, по крайней мере, было утром, когда я выходила покормить животных. Раны Дори уже начали заживать — чувствую, через несколько дней она будет в порядке.
Кэйди надула губы:
— Ненавижу грязь. Она все портит.
— Зато завтра ты будешь радоваться своим блестящим сапогам еще больше.
Кэйди соскользнула со стула и, напевая Tomorrow из «Энни», побежала по коридору.
— У нее точно есть склонность к драме, — заметил Роан.
Я засмеялась:
— Предсказываю театральные постановки в нашем будущем.
Его взгляд скользнул по мне, обжигая каждое место, к которому прикасался: