Тени тебя (ЛП)

Он переступил с ноги на ногу:

— Не знаешь, Аспен сейчас свободна?

Будто раскаленное железо вонзилось мне в грудь. Пальцы сжались в кулаки, когда я пытался справиться с резкой болью.

— У нее сейчас и так слишком много всего, ей не нужны еще и ухажеры. Оставь ее в покое.

Каждое слово дрожало от ярости, и глаза доктора расширились.

— Не в настроении встречаться. Понял.

Я прожег его взглядом.

— Ну ладно. Пойду тогда. — Он поспешно зашагал вниз по тропе.

Стоило ему скрыться из виду, как Лоусон расхохотался:

— Черт, Роан. Кажется, ты только что так напугал ветеринара, что он чуть в штаны не наложил.

Я метнул в брата убийственный взгляд.

— Ты правда считаешь, что сейчас Аспен нужно, чтобы кто-то лез ей в голову?

С лица Лоусона слетела часть веселья.

— Нет, не нужно. Но, может, ей бы не помешал партнер. Кто-то, кто будет рядом. Кто-то, с кем она сможет разделить груз.

Жжение в груди вспыхнуло снова, словно мертвый кусок внутри пытался ожить.

— Но, кажется, последние несколько дней эту роль исполняешь ты.

Я стиснул зубы:

— Это не то, о чем ты думаешь.

Лоусон посмотрел мне прямо в глаза:

— Если это и правда не так, тогда тебе должно быть все равно, что достойный человек проявляет к ней интерес. Про Дэмиена я слышал только хорошее. Может, пригласить их обоих на ужин и подтолкнуть дело?

— Ло… — зарычал я.

Его губы дрогнули:

— Просто подумай, почему сама мысль об этом тебе так не нравится.

Я не хотел думать. Не хотел признавать, что это может значить. Не мог.

— Мне нужно рассказать тебе еще кое-что, — сказал Лоусон, прервав мои накрученные мысли.

— Что? — рявкнул я.

— Сегодня днем я заходил в The Brew поговорить с Аспен.

Я напрягся.

— Там были эти подкастеры. Достали ее.

Ярость взорвалась в венах.

— Почему. Ты. Мне. Ничего. Не. Сказал? — едва выдавил я.

— Хотел позвонить, но как раз пришло сообщение об этом. — Лоусон кивнул на место преступления.

— Ты должен был сказать мне сразу, как я приехал, — процедил я.

Перед глазами всплыло, как Аспен дрожит на диване. Она сейчас боится? Одна? Как ей было после того, как Лоусон ушел?

— Я знал, что ты взбесишься, а мне нужно было, чтобы ты держал голову холодной, когда приедешь. С Аспен все в порядке. Я сказал ей, что мы встретимся после того, как она заберет Кэйди и Чарли из школы.

— Хотел, чтобы я держал голову холодной? — прорычал я.

Я убью своего брата.

20

АСПЕН

Чарли и Кэйди выскочили из двойных дверей, держась за руки и смеясь так, словно в целом мире существовали только они двое.

— Не думаешь, что это немного неуместно? — процедила Кэйтлин.

Я закрыла глаза на секунду и глубоко вдохнула. Это был самый длинный день за последнее время. С утра я столкнулась с полураздетым Роаном и мое вынужденное воздержание тут же напомнило о себе. Потом был полный рабочий день, встреча с подкастерами, разговор с Лоусоном, попытки загладить вину перед Элси и Джонси и сочинение истории, в которую они поверят, не прибегая к откровенной лжи.

И теперь мне точно не хватало только кислой, язвительной Кэйтлин.

— Думаю, такую дружбу стоит только приветствовать, разве нет? — сказала я, бросив в ее сторону взгляд.

Ее безупречный вид заставил меня почувствовать себя еще более неуверенно в своем потертом свитере и выцветших джинсах. Кэйтлин поджала губы:

— Они держатся за руки. Они слишком малы для этого.

— Они дети. Это абсолютно невинно.

Кэйтлин фыркнула:

— Не удивлена, что ты одобряешь такое поведение. Сколько тебе было? Двадцать, когда ты ее родила?

Я напряглась. Этот осуждающий взгляд был мне не в новинку. Сейчас мне двадцать семь, двадцать два было, когда я взяла Кэйди под опеку. Но выглядела я немного моложе, а кусочек блесток, который Кэйди сегодня прилепила на меня, этому точно не помогал.

Я натянула ослепительную улыбку:

— Кэйтлин, ты такая добрая. Обожаю, что ты считаешь меня такой юной.

У нее отвисла челюсть, а я повернулась к Чарли и Кэйди:

— Привет, вы двое.

— Здравствуйте, мисс Аспен, — поздоровался Чарли.

— Как насчет того, чтобы поехать к нам сегодня? Твой папа и дядя будут там.

Я услышала раздраженное фырканье со стороны Кэйтлин, когда она развернулась и удалилась.

Чарли расплылся в широкой улыбке:

— Это было бы круто!

Кэйди запрыгала на месте, не выпуская его руку:

— А мистер Гриз будет там?

Что-то кольнуло меня изнутри.

— Будет.

— Это лучший день в моей жизни! — радостно закричала она.

— Пошли, ребята. Чарли, твое сиденье уже в машине.

— Ох, да ну. Я же говорил папе, что оно мне больше не нужно.

Я едва сдержала смешок:

— Боюсь, это закон. А папе не к лицу нарушать закон, ведь он у нас шериф.

Плечи Чарли опустились:

— Ну ладно.

Кэйди потянула его за руку:

— Мы можем украсить твое сиденье. Я на свое наклеила розовые блестки и наклейки.

Он посмотрел на нее задумчиво:

— А можно наклейки с лягушками?

— Конечно можно, — кивнула Кэйди.

— Тогда ладно.

Когда все было решено, я усадила их двоих на заднее сиденье:

— Готовы к приключениям?

Чарли улыбнулся:

— А у тебя дома есть печенье?

Я повернулась к нему:

— Я, по-твоему, похожа на дилетанта?

Он нахмурился:

— А кто такой дилетант?

— Это тот, кто не знает, что делает. Новичок.

Он снова заулыбался:

— Нет. Ты печешь самые вкусные печенья, маффины и сконы на свете.

— Спасибо, Чарли. Ты только что сделал мой день лучше.

— А мой день станет лучше, если я съем пару печенек.

Я рассмеялась, выезжая с обочины:

— Печенье у меня есть. Но я подумала, что мы могли бы немного поэкспериментировать на кухне после того, как я поболтаю с твоим папой и дядей. Я как раз работаю над новым рецептом.

— Он вкусный? — спросил Чарли с сомнением, явно не желая отказываться от печенья.

— Мамина еда всегда вкусная, — сказала ему Кэйди. — Ну, кроме тех случаев, когда она делает брокколи. Это ведь не брокколи, да?

Боже, как же эти двое лечат душу.

— Никакого брокколи. Я хотела испечь двойные шоколадные маффины с арахисовой пастой.

В машине на мгновение повисла тишина.

— Это звучит чертовски круто! — закричал Чарли.

— Это как мое любимое, только еще лучше, — вторила ему Кэйди.

— Рада, что вы за, — сказала я, сворачивая на Хаклберри-лейн.

Они болтали на своем скоростном детском языке, в котором я не имела ни малейшего шанса разобраться. Лишь изредка до меня долетали названия сладостей или десертов — и все. Но этот смех и радость согревали сердце. Идеальное лекарство после тяжелого дня.

Я свернула на свою подъездную дорожку и заметила внедорожник Лоусона. А когда увидела рядом с ним грузовик Роана, сердце забилось чаще.

— Соберись, — пробормотала я себе под нос.

Как только машина остановилась и двигатель заглох, дети отстегнулись и выскочили наружу. Я поспешила за ними и увидела, как из сарая выходят Роан и Лоусон. Дети рванули к ним.

— Как Дори? — крикнула Кэйди.

Губы Роана едва заметно изогнулись. Если бы я не привыкла разглядывать его до мелочей, то наверняка бы это пропустила.

— Она выглядит отлично. Думаю, через пару дней сможет вернуться домой.

Лицо Кэйди омрачилось:

— Я буду скучать по ней.

Взгляд Роана стал мягче:

— Уверен, ты еще ее увидишь. И будешь счастлива знать, что она снова со своей семьей.

Кэйди кивнула и посмотрела на меня:

— Я бы очень грустила, если бы мне пришлось быть далеко от мамы.

Сердце сжалось.

Лоусон кивнул мне:

— У тебя тут стало еще больше, чем в прошлый раз. Эму?

Я виновато улыбнулась, бросив взгляд на эму, пасущуюся вместе с козами: