Тени тебя (ЛП)

Роан выругался, опустошаясь во мне, а я принимала все. Волна за волной накатывали удовольствия, пока я не обмякла, и Роан рухнул на меня.

Я пыталась унять дыхание:

— Кажется, ты только что довел меня до инсульта.

Роан чуть отстранился, на губах заиграла улыбка:

— Считаю это комплиментом.

— Самодовольный.

— Нет, — он уткнулся носом мне в шею. — Просто одержим твоим телом. Сделаю своей миссией — изучить каждый миллиметр.

37

АСПЕН

Я сделала глоток кофе и принялась за любимое утреннее зрелище — завтрак-шоу с участием Роана. Жгуты мышц на его предплечьях напрягались и перекатывались, пока он ловко переворачивал омлет. Потом он взялся за вторую сковороду и повторил то же самое снова.

Это был мой любимый способ встречать утро — смотреть на Роана и слушать, как Кэйди делится планами на день. Неделя перетекла в две, и мы все просто… держались.

Новых убийств не было, и большинство репортеров уехали. Все, кроме Орэна и двух подкастеров — Стивена и Тайсона. Обычные СМИ поняли, что здесь нет сюжета. По крайней мере, такого, к которому им был бы доступ. И местные перестали глазеть — любопытство осталось, но без грубости, давая мне пространство.

И все же Роан остался.

Он ни разу не заговорил о возвращении в свою хижину. И больше не ночевал на диване. Кэйди это нисколько не смутило — ей просто нравилось, что ее лучший друг рядом.

— Что ты там высматриваешь, мама? — спросила Кэйди, прожевывая яйцо.

Щеки у меня вспыхнули.

— Люблю смотреть, как Роан делает омлеты.

Она энергично закивала:

— Я тоже. Он делает это движение когда переворачивает, и они такие вкусные.

Роан бросил мне самодовольный взгляд, ставя тарелки.

— Самоуверенность — это некрасиво, — крикнула я ему.

— Что такое самоуверенность? — спросила Кэйди.

— Это когда человек слишком высокого мнения о себе, — объяснила я.

Она сморщила нос:

— Голова у мистера Гриза выглядит нормальной.

Роан усмехнулся, ставя передо мной тарелку и целуя в висок:

— Видишь? Я идеален.

Я недовольно хмыкнула.

— Ты звучишь как мистер Гриз! — захихикала Кэйди.

Роан рассмеялся громче.

И я знала — этот смех мне никогда не надоест. Глубокий, живой, настоящий — он окутывал меня самым теплым объятием.

Смеяться ему в последнее время становилось легче. И чаще. Но я не принимала ни одного смеха как должное.

Я откусила кусочек омлета и застонала — овощи и сыр взорвались на языке идеальным сочетанием.

Роан наклонился ближе:

— Продолжай издавать эти звуки и мне придется увести тебя в сарай до школы.

Лицо у меня загорелось, взгляд метнулся к нему. Нам приходилось проявлять изобретательность, чтобы выкроить время для нас, но мне было плевать.

— Я люблю сарай, — прошептала я хрипловато.

— Я тоже хочу в сарай! — встряла Кэйди. — Сарай намного интереснее школы.

Я с трудом сдержала смех и перевела внимание на дочь, изучая ее:

— Хизер ведет себя нормально?

Кэйди закусила губу, и я приготовилась услышать, что на этот раз натворила девчонка.

— Мне ее жалко, — вздохнула Кэйди.

Брови у меня взлетели:

— Почему?

— С ней больше никто не играет. Ей грустно.

Я поморщилась. Это была моя вина — когда я высказала Кэйтлин все, что думаю, и дала понять ее подругам, что город теперь смотрит на нее иначе.

— Что, по-твоему, тебе стоит сделать?

Кэйди задумалась:

— Я спрошу, хочет ли она играть со мной и Чарли на перемене. Если будет злая — больше не позову. Но может, она урок усвоила. Как когда ты даешь мне наказание.

Я прикусила губы, чтобы не рассмеяться. Наказывать Кэйди мне приходилось редко — по пальцам пересчитать за этот год. Но сильнее всего на нее всегда действовало мое разочарование.

— Думаю, это будет очень добрым поступком, малышка.

Она просияла и соскочила со стула, унося тарелку в раковину:

— Добрые сердца — самые лучшие сердца.

— Именно, — я взглянула на Роана и заметила хмурый взгляд. — Что?

— Не хочу, чтобы эта девочка причинила ей боль.

Сердце болезненно сжалось. Забота Роана о Кэйди задевала во мне какую-то неизведанную глубину.

— Может, Хизер и заденет ее. Но Кэйди сильная. Вокруг нее люди, которые ее любят. — Теперь это была не только я. Это был Роан, его брат и сестра, их половинки, его родители. Благодаря им я обрела то, чего мне всегда не хватало: семью.

Паника скользнула по лицу Роана:

— Почему ты выглядишь так, будто вот-вот заплачешь?

Из моих губ вырвался смех:

— Потому что я счастлива.

Напряжение спало с его лица. Он прижал ладонь к моей щеке:

— Я рад.

— Спасибо, что сделал меня такой.

— Нежное Сердце, — хрипло прошептал он. — У меня нет времени трахнуть тебя этим утром.

Я фыркнула, поднимаясь, чтобы убрать теперь уже пустые тарелки:

— Такая романтика.

Он шлепнул меня по ягодице на пути к раковине:

— И не забудь это.

— Я готова! — крикнула Кэйди, натягивая пальто.

Мы забрались в грузовик Роана и поехали в школу. Дорога заняла немного времени. Я краем глаза заметила Кэйтлин, но она старательно избегала смотреть в нашу сторону. А Хизер и правда выглядела немного грустной.

— Мне жаль Хизер, — пробормотала я, когда мы направились к The Brew.

Роан метнул в мою сторону вопросительный взгляд.

— Она ребенок. Быть злой ее научила мама. Это ведь не ее вина.

Роан только проворчал.

— Ей нужен кто-то, кто покажет, как правильно.

Он остановился у The Brew:

— У тебя восемьдесят два зверя и дочь. Последнее, что тебе нужно, — это еще один ребенок.

— Я ничего не говорила о том, чтобы ее «заводить».

Роан развернулся ко мне:

— Я тебя знаю, Нежное Сердце. И ты серьезно хочешь сказать, что не думаешь о том, чтобы принять эту девчонку в нашу стаю?

Я пожала плечами:

— А это было бы так плохо?

— Если мне придется иметь дело с ее матерью — да.

Я поморщилась:

— Тут ты прав. Я что-нибудь придумаю.

Роан только покачал головой и вдруг его глаза сузились, устремившись куда-то вдаль:

— Вот ублюдок.

Он выскочил из машины, и я поспешила за ним.

Роан зашагал по тротуару, прошел мимо The Brew и свернул в узкий переулок между зданиями:

— Вали оттуда к черту, пока я не решил, что кто-то пытается вломиться, и не пристрелил.

Послышался ругательный отклик, и из тени вышел Орэн.

— Я не заходил в это проклятое кафе. Ты не можешь меня тронуть.

— Вот тут ты ошибаешься, — Роан сделал шаг, и Орэн отшатнулся.

— Отвали от меня.

— Это ты все время лезешь в нашу жизнь. Может, пора завести свою?

— Люди имеют право знать правду! — выкрикнул Орэн.

— Только ты им эту правду не даешь. Именно поэтому твоя газета тебя и уволила, да? — рявкнул Роан.

Я ахнула. Этой детали он мне не рассказывал.

Лицо Орэна залилось пятнами:

— Я фрилансер. Мой нарратив невозможно контролировать.

— Ну удачи тебе с публикациями на сайтах про теории заговора, — прорычал Роан.

Орэн едва справлялся с дыханием:

— Люди поймут, что это все ложь озлобленной женщины. Той, что не смогла смириться с счастьем своей сестры. Вот увидите.

Он ушел, а я только выдохнула:

— Что с ним не так?

Роан тяжело выдохнул, подошел ближе и обнял меня:

— Не хотел портить нам вечер, но помнишь, как Холт звонил?

Я кивнула. Мы как раз играли с Кэйди в Sorry!, и Роан вышел на крыльцо поговорить с братом.

— Он попросил свою службу безопасности в Anchor покопаться в Орэне, Стивене и Тайсоне.

— Он не должен был этого делать, — пробормотала я.

Роан покачал головой:

— Он хочет помочь.

— Вы и так превратили мой дом в крепость.