Выбрать главу

Я низко проворчал в знак согласия:

— А шины? — все знали, что они стоят чертовски дорого.

— Скажу, что достал их с разбитой машины. Почти даром достались.

— Надеюсь, ты умеешь хорошо врать, — буркнул я.

Джим рассмеялся:

— Продам как надо.

— Тогда скажи, сколько я тебе буду должен, когда закончишь.

— Обязательно.

Я развернулся, чтобы уйти, но Джим меня остановил:

— Ты хороший человек, Роан.

Острая боль пронзила грудь. Я не обернулся. Не смог.

Я не был хорошим человеком. Я врал своим братьям и сестрам. Отрезал себя от семьи, потому что так было проще. Но, может быть, я мог хотя бы чуть-чуть уравновесить весы, помогая Аспен. Даже если она об этом никогда не узнает.

— Сегодня вечером пойдешь с нами выпить? — спросила Минди с ноткой надежды в голосе, задержавшись возле моего стола.

С рабочего места позади раздался грубый смешок:

— Ты разве еще не поняла? Роан никогда не появляется на этих посиделках.

Зубы сзади заныли, когда я сжал челюсти. Ненавидел это чертово офисное пространство — слишком много любопытных глаз и ушей.

Я сосредоточился на бумагах перед собой. Как только их отправлю, сразу свалю отсюда.

Но взгляд в спину чувствовался слишком явно. Я поднял глаза.

Минди стояла надо мной с нервной улыбкой и надеждой в глазах:

— Будет весело. Обещаю.

Я с трудом сдержал желание поерзать на стуле:

— Не по мне такое.

За спиной тут же фыркнули:

— А что тогда тебе по душе? Конфеты у младенцев отнимать? — не удержался Оскар.

Я проигнорировал его и вернулся к бумагам. Но чувствовал, что Минди так и не сдвинулась с места.

— Мы могли бы заняться чем-то другим…

— Роан, ко мне в кабинет, — раздался громкий голос.

Никогда в жизни я не был так рад, что меня зовет начальник. Не хотел быть грубым, но мне не было ни малейшего дела ни до Минди, ни до кого-то еще из коллег. Я поднялся из-за стола и быстро прошел через ряды рабочих мест, не встречаясь глазами ни с кем.

Роб оторвался от ноутбука:

— Закрой дверь.

Я тут же насторожился. Это было не в его духе. Наш офис охраны дикой природы обычно не отличался формальностью и секретностью. Я тихо закрыл дверь и сел.

— Поступил вызов. Убитое животное. Олень. Хочу, чтобы ты посмотрел.

Я нахмурился:

— Охотник бросил тушу?

Роб покачал головой:

— Не тот случай. Похоже, кто-то изрезал его в клочья. И это точно не охотничьи раны.

Моя челюсть напряглась:

— Где?

— Тропа Норт-Ридж, примерно километр от начала. Пришлось сообщить Ло, это его участок. Сказал, встретит тебя там.

— Кто сообщил?

— Турист. Сначала подумал, что это нападение животного. Просто хотел предупредить, что туша почти на самой тропе, чтобы другие не столкнулись с хищником.

— Может быть пума, — предположил я.

— Может. Но турист прислал фото. Раны слишком ровные для зубов и когтей.

У меня в животе неприятно засосало, но я коротко кивнул и поднялся.

— Хочешь взять с собой Минди или Оскара? — спросил Роб.

Я только посмотрел на него.

Он усмехнулся:

— Ладно-ладно. Удачи. Позвони, как будут новости.

Я вышел в общий зал и направился к своему столу. Минди все еще стояла рядом.

— Вызов? — спросила она.

— Ага.

— Что случилось?

— Мертвый олень.

Оскар прищурился:

— Из-за мёртвых оленей нас не вызывают.

Я лишь пожал плечами, надевая куртку.

— Я могла бы поехать с тобой, — предложила Минди. — У меня сейчас всё равно ничего нет.

— Обойдусь, — отрезал я.

Оскар расхохотался, и Минди злобно сверкнула на него глазами. Я воспользовался моментом и быстро улизнул к ресепшену, а оттуда — на парковку. Воздух потеплел, но куртка всё ещё была нужна. Забравшись в пикап, я завёл двигатель.

Добраться до начала тропы было недолго — наш участок находился за городом. На гравийной стоянке никого не было, но ждать я не стал. Какое-то глухое беспокойство осело внутри, и я должен был на него ответить.

Схватив рюкзак, я вылез из машины и пошёл по тропе. Тишина гор окутала меня, постепенно гася ту самую звериную энергию, что будто текла у меня в костях. Я позволил этой тишине успокаивать — ее нарушал лишь шорох сосен да редкое птичье пение.

Квадрицепсы запекло, когда я взбирался на крутой подъем. Это жжение я принял с благодарностью — оно напоминало, что я жив. Настоящий. Человек.