Но я знал — не скажет. Думаю, мы все, Хартли, носили в себе багаж и секреты.
Я поерзал на месте:
— Хотел обсудить кое-что еще.
Лоусон откинулся на спинку кресла:
— Валяй.
— Это между нами.
Лоусон тут же насторожился:
— Это про…
— Нет, — перебил я, зная, о чем он хотел спросить. — Это про Аспен.
Его глаза расширились:
— Что с ней?
— Для начала — ее имя не всегда было Аспен Барлоу. Раньше она была Тарой Монро.
Потребовалось несколько секунд, прежде чем на лице Лоусона проступило изумление:
— Черт побери.
— Знаю, — тихо сказал я. — Помнишь это дело?
Он кивнул:
— Вокруг него ходили какие-то безумные теории заговора. Некоторые считали, что она соврала о нападении мужа.
Челюсть у меня сжалась до каменного состояния:
— Идиоты.
Лоусон согласился с мрачным рыком:
— Брызги крови на его одежде ясно показывали, кто был нападавшим.
— Но людям не хотелось верить, что обаятельный доктор способен на такое.
Лоусон покачал головой:
— Даже не могу представить, через что ей пришлось пройти. — Он изучающе посмотрел на меня. — Я знаю ее уже много лет, и она ни разу не сказала ни слова. А ты знаком с ней всего несколько дней и она открылась.
Я неловко поерзал. Это не был вопрос, но ответ напрашивался:
— Случайность, вот и все.
Слова казались ложью, но я их не стал исправлять. Я рассказал Лоусону обо всем, через что прошла Аспен, и к тому моменту, как закончил, он выглядел так, будто готов разнести свой кабинет к чертям.
— Что не так с людьми? — рявкнул он.
— Вот именно.
Лоусон провел рукой по лицу:
— Что ты знаешь об этом подкасте?
— Судя по всему, у них огромная аудитория. Почти полмиллиона подписчиков в соцсетях.
— Черт, — проворчал он. — Думаешь, они восприняли твое предупреждение всерьез?
— Нет. Проезжал мимо их домика по дороге в город — они все еще там.
Лоусон несколько секунд просто смотрел на меня:
— И как ты узнал, где они остановились?
Я пожал плечами:
— Неважно.
Он вздохнул:
— Роан…
— Я же не прошу тебя использовать эту информацию в суде.
— Я знаю, но…
— Все, о чем тебе стоит беспокоиться, — это официальное предупреждение, после которого они свалят. А если не послушают — я сыграю плохого полицейского.
Лоусон нахмурился:
— Но ты не полицейский.
— Ладно, тогда сыграю «если вы не уберетесь отсюда к хренам и не оставите Аспен в покое, пожалеете».
Лоусон долго молчал, словно тщательно подбирая слова:
— Все это наверняка всколыхнет у тебя старые раны.
Я напрягся:
— Дело не в этом.
— Может, и не в этом, но это не значит, что демоны не проснутся. Половина города тогда считала, что ты сделал нечто ужасное.
— Я в курсе, — процедил я сквозь зубы.
Воспоминания ударили о стены, которые я возводил в своей голове. Кулак, врезающийся в мою челюсть. Сапог, летящий в ребра. Борьба за то, чтобы не потерять сознание.
— Роан, я знаю, что это тебя сломало.
Горло обожгло. Но он не знал. Никто из семьи не знал. Ложь за ложью, одна на другой.
Вместо того чтобы прийти в себя и рассказать кому-то, что произошло, я ползком добрался до врача и сказал, что упал с велосипеда на трейле. Доктор отнесся к этому скептически, но так как мне уже было за восемнадцать, он ничего не мог поделать. Медицинская тайна.
Родители были так выбиты из колеи стрельбой и переживаниями за Рен, что даже не усомнились в моей версии. Братья и сестра — так же. Был момент, когда я подумал, что Лоусон догадывается, что я что-то не договариваю, но он никогда не настаивал.
Я посмотрел брату прямо в глаза:
— Поверь, я знаю, как это меня покалечило.
Сильнее, чем он когда-либо поймет. Я так и не увидел их лиц. До сих пор хожу по городу и думаю, кто это был. Думаю каждый раз. Каждый встречный остается подозреваемым. Дело не только в физических травмах. Психика пострадала не меньше.
Я сглотнул жжение, поднимающееся к горлу.
Я не позволю, чтобы с Аспен случилось то же, что случилось со мной.
18
АСПЕН
Мэдди и Кэйди во все горло распевали Shake It Off, пока мы въезжали на парковку начальной школы. Ни одна из них не попадала в ноты, и от этого мне только сильнее хотелось улыбаться.
Мэдди заглушила мотор и убавила громкость:
— Готова к потрясающему дню?
— К самому потрясающему, — с сияющей улыбкой сказала Кэйди.
— Вот это моя лучшая подружка. Мы не обращаем внимания на хейтеров. — Она протянула руку для «пятюни».