— Он вкусный? — спросил Чарли с сомнением, явно не желая отказываться от печенья.
— Мамина еда всегда вкусная, — сказала ему Кэйди. — Ну, кроме тех случаев, когда она делает брокколи. Это ведь не брокколи, да?
Боже, как же эти двое лечат душу.
— Никакого брокколи. Я хотела испечь двойные шоколадные маффины с арахисовой пастой.
В машине на мгновение повисла тишина.
— Это звучит чертовски круто! — закричал Чарли.
— Это как мое любимое, только еще лучше, — вторила ему Кэйди.
— Рада, что вы за, — сказала я, сворачивая на Хаклберри-лейн.
Они болтали на своем скоростном детском языке, в котором я не имела ни малейшего шанса разобраться. Лишь изредка до меня долетали названия сладостей или десертов — и все. Но этот смех и радость согревали сердце. Идеальное лекарство после тяжелого дня.
Я свернула на свою подъездную дорожку и заметила внедорожник Лоусона. А когда увидела рядом с ним грузовик Роана, сердце забилось чаще.
— Соберись, — пробормотала я себе под нос.
Как только машина остановилась и двигатель заглох, дети отстегнулись и выскочили наружу. Я поспешила за ними и увидела, как из сарая выходят Роан и Лоусон. Дети рванули к ним.
— Как Дори? — крикнула Кэйди.
Губы Роана едва заметно изогнулись. Если бы я не привыкла разглядывать его до мелочей, то наверняка бы это пропустила.
— Она выглядит отлично. Думаю, через пару дней сможет вернуться домой.
Лицо Кэйди омрачилось:
— Я буду скучать по ней.
Взгляд Роана стал мягче:
— Уверен, ты еще ее увидишь. И будешь счастлива знать, что она снова со своей семьей.
Кэйди кивнула и посмотрела на меня:
— Я бы очень грустила, если бы мне пришлось быть далеко от мамы.
Сердце сжалось.
Лоусон кивнул мне:
— У тебя тут стало еще больше, чем в прошлый раз. Эму?
Я виновато улыбнулась, бросив взгляд на эму, пасущуюся вместе с козами:
— Ей нужно было место, где остановиться.
Лоусон покачал головой:
— Не терпится посмотреть, кто появится следующим.
— Я хочу гризли, — воскликнула Кэйди.
Лоусон расхохотался:
— Тогда Роану, пожалуй, придется тебя арестовать.
Кэйди подняла на Роана глаза:
— Арестовать меня?
Губы Роана дрогнули:
— Медведей нельзя приручать. Они могут причинить вред, даже не желая этого.
Губы Кэйди сжались в упрямую линию:
— Не причинит, если мы друзья и он перекусил.
Я сжала плечи Кэйди:
— Как насчет того, чтобы сначала самой перекусить, прежде чем ты начнешь нас по одному таскать?
Она захихикала и притворилась, что кусает меня за руку:
— Вкус как у Cap'n Crunch.
Я рассмеялась и повела всех к дому. На верхней ступеньке потянулась к маленькой дощечке в дверной раме, отперла замки и впустила всех внутрь.
Чонси тяжело подошел к нам, и я погладила его, открыв дверь, чтобы он вышел по своим делам.
Роан оглядел пространство с подозрением:
— А где демон?
Брови Лоусона взлетели вверх:
— Демон?
— Ты встречался когда-нибудь с этим одноглазым созданием из ада? — спросил он.
Чонси вернулся обратно и поднялся по ступенькам. Я заперла дверь, хоть дом и был полон людей. От некоторых привычек трудно избавиться.
— Мой кот. Он боится бедного, невинного кота, — объяснила я Лоусону.
Тот посмотрел на Роана с весельем в глазах:
— Ты боишься кота? Ты работаешь с самой опасной дикой живностью в округе, а кот тебя напугал?
— Этот так называемый кот чуть не лишил меня пальца и глаза, — проворчал он.
— Значит, Пайрэт тебя любит, — сказала Кэйди.
— Могла бы и поменьше любить, — буркнул Роан.
— Можно мы пойдем играть в мою комнату? — спросила Кэйди.
— А перекусить не хочешь?
Она покачала головой:
— Я хочу показать Чарли свою новую игру.
— Ладно. Но скажите, если проголодаетесь.
Чарли оглянулся через плечо:
— Мы ведь все еще будем делать те шоколадные маффины с арахисовой пастой, да?
— Еще бы, — пообещала я.
Когда дети скрылись в конце коридора, я повернулась к мужчинам, чье присутствие делало мою гостиную крошечной:
— Хотите что-нибудь выпить? У меня есть кофе, чай, вода и сок.
— От чая не откажусь, — сказал Лоусон.
То, что он пил чай, всегда удивляло меня — его мощная, мужская энергия как будто никак с этим не вязалась.
Я вопросительно посмотрела на Роана.
Он прошел мимо меня на кухню:
— Я приготовлю. Что тебе?