— М-м-р. Хартли…
Я даже не посмотрел на него, только пронесся мимо к общему залу. Полицейские, увидев выражение моего лица, поспешно расступались, пока я шел к кабинету Лоусона.
Дверь была закрыта, но я не стал стучать — распахнул ее и замер. Аспен сидела на диване, обхватив себя руками и глядя в пол. Она казалась такой маленькой. Такой беззащитной.
Лоусон подошел ближе:
— Вдохни. Не пугай ее еще больше.
Я изо всех сил пытался взять себя в руки, пересек комнату и подошел к дивану. Аспен даже не подняла головы, когда я сел рядом.
— Нежное Сердце, — прошептал я, запуская руку под ее огненные волосы.
От прикосновения она повернулась и устроилась у меня на коленях, спрятав лицо в моей шее.
Я застыл. Не двигался. Даже не дышал.
А потом мои руки сомкнулись вокруг нее, и я обнял крепко-крепко. Будто мог защитить ее от того кошмара, что ждал за этими стенами.
Аспен не плакала, не говорила, не издала ни звука. Она просто держалась за меня.
Лоусон наблюдал за нами с любопытством.
— Насколько все плохо? — спросил я.
Он поморщился и этого было достаточно.
— Историю уже подхватили национальные СМИ.
— Мое лицо будет повсюду, — прошептала Аспен. — Мы никогда не будем в безопасности.
Я крепче прижал ее к себе:
— Ты в безопасности. Мы это обеспечим.
— Вы не сможете. Никогда не знаешь, кто обернется против тебя.
Все внутри меня скрутилось. Я слишком хорошо знал это чувство. Это постоянное оглядывание, недоверие к каждому.
Я провел ладонью по ее спине:
— Внимание утихнет. СМИ переключатся на другое.
— Они никогда не переключаются, — пробормотала Аспен.
Речь у нее была немного невнятной — я понял, что адреналин начал спадать. Я взглянул на Лоусона:
— Мне нужно отвезти ее домой.
Он кивнул:
— Ты припарковался спереди?
— Да.
— Дай ключи. Я перегоню машину назад. Там меньше глаз.
Я стиснул зубы, но протянул ему брелок.
Он исчез мгновенно, оставив нас наедине. Я вдохнул ее запах — теплый, с нотками корицы и дыма. Позволил ему успокоить самую дикую часть меня. А потом поднялся, неся ее на руках.
— Я могу идти сама, — сонно пробормотала Аспен.
Я поцеловал ее в висок:
— Позволь мне о тебе позаботиться. Мне это нужно.
— Ладно, — она уткнулась лицом мне в шею и зажмурилась.
Как только мы вышли из кабинета, рядом оказался Нэш, обеспокоенно глядя на нас:
— Что тебе нужно?
— Открой заднюю дверь.
— Конечно, — сказал он и пошел вперед. — Мэдс с ума сходит.
Бьюсь об заклад, весь город сейчас на ушах.
— Скажи ей, чтобы дала Аспен время.
Нэш кивнул, открывая дверь:
— Звони или пиши, если что-то понадобится. Мы можем привезти еду. Все что угодно.
— Спасибо, брат.
Он встретился со мной взглядом:
— Мы с вами. С вами обоими.
Это ощущение снова вернулось — то самое, что напоминало, как сильно меня любит семья и сколько всего я скрывал от них.
Я заставил себя не думать о сожалении и пошел к пикапу. Лоусон открыл пассажирскую дверь, и я аккуратно усадил Аспен на сиденье. Она моргнула и посмотрела на меня, словно под действием снотворного. Я пристегнул ремень, и до меня снова донесся легкий аромат корицы.
Выпрямившись, я аккуратно закрыл дверь и повернулся к Лоусону и Нэшу:
— Будете держать меня в курсе?
— Конечно, — ответил Лоусон.
Я обошел машину и сел за руль. Аспен почти не реагировала. У меня дернулся мускул на скуле — так сильно хотелось покончить с каждым, кто заставил ее снова переживать этот кошмар. С каждым, кто вытащил наружу ее самую больную рану.
Я завел двигатель, выехал с парковки и покинул участок. Уже на выезде я заметил репортеров, толпящихся на углу. Лоусон, видимо, запретил им заходить на территорию департамента, но они все еще ждали свою «долю мяса».
К счастью, они не заметили Аспен на пассажирском сиденье, когда мы проехали мимо. Дорога до ее дома заняла немного времени, но я напрягся, как только мы свернули на Хаклберри-Лейн. Дорогу вдоль дома заполнили машины — обычные легковушки вперемешку с фургонами новостных каналов.
Пара сочных проклятий сорвалась сама собой, и я пожалел, что стекла не тонированные.
— Наклонись, — сказал я, потянувшись за ее плечи.
— Что? — пробормотала она.
— Репортеры. Наклонись.
Она побледнела и позволила мне согнуть ее так, чтобы она оказалась сложена пополам.
К счастью, Лоусон предусмотрел это: у въезда на подъездную дорогу уже стояла патрульная машина. Клинт, один из старожил отдела, облокотился на капот. Он кивнул мне, давая проехать, пока репортеры сбегались к нам.