Я свернул на парковку у участка. Здесь было люднее обычного: несколько машин окружного шерифа, Охрана дикой природы, Служба охраны леса. Похоже, Лоусон собрал всех на большой мозговой штурм.
Я занял место в дальнем углу и обошел здание к главному входу. Как только распахнул дверь, дежурный офицер за стойкой поднял взгляд:
— Все в конференц-зале.
— Спасибо, — кивнул я.
Шок на его лице был чересчур явным. Я поморщился. До чего же я был засранцем все эти годы, если обычное «спасибо» выбивает у людей челюсть и распахивает им глаза?
В конференц-зале толпилась пестрая компания. Толпы — не мое. Есть причина, почему я большую часть жизни провел в глуши. Но выбора не было.
Сделав глубокий вдох, я вошел. Мой начальник Роб двинулся ко мне и хлопнул по плечу:
— Как держишься?
Скривиться хотелось до судороги. Терпеть не могу, когда лезут в мою личную жизнь, но знал: Роб спрашивает не из любопытства, а потому что ему не все равно.
— Нормально. Спасибо, что позволил мне пока работать на полставки.
Уголок его рта дернулся:
— Ты спас меня от того, чтобы платить тебе за какую-нибудь дикую переработку. — Улыбка спала. — Нужна помощь — говори.
Я коротко кивнул:
— Ценю.
Шериф позвал Роба, и тот отошел. Я этим воспользовался, чтобы соскользнуть в задний угол, надеясь раствориться в толпе. Большинство держались от меня на расстоянии. Не пытались разговаривать — знали, что светская болтовня со мной не выходит.
Только мои брат с сестрой на это правило не подписывались. Нэш локтями прорезал толпу с пакетиком из пекарни в руке. Втиснулся рядом, недовольно глянув:
— Зачем было выбирать самый тесный угол во всем зале?
Я посмотрел на него невозмутимо:
— Никто не заставлял тебя тут стоять.
— Еще как заставлял. Кто со мной будет пародировать начальственный голос Лоусона? — Нэш порылся в пакете и вытащил пончик.
Я выдернул пакет из его рук.
— Эй! — возмутился он.
Я взял глазированный и вернул пакет:
— Надо было занять другое место.
— Хорошо хоть я прихватил лишние, — проворчал он.
Уголки моих губ дернулись.
— Святые угодники. Это что — улыбка? — Нэш разинул рот.
Мое лицо снова стало каменным:
— Отвали.
— Аспен прямо чудотворица, мужик.
— Нэш… — предупредил я.
Он откусил пончик:
— Надо ее продвигать в большую политику. Она нам мировое соглашение состряпает в два счета.
Я в этом не сомневался.
— Ладно, все, — сказал Лоусон, поднимаясь к трибуне. — Начнем.
Мы с Нэшем переглянулись. Голос у Лоусона всегда становился на тон ниже, когда он говорил официально.
— Спасибо, что пришли, — продолжил он.
По залу прокатилось глухое бурчание в ответ.
— Пройдемся по тому, что есть. Жертва — Марси Питерс, двадцать три года, из Монтаны. Вчера говорил с ее родителями. Она путешествовала в одиночку по северо-западу страны с рюкзаком.
— Глупость, — буркнул один из офицеров. Кажется, фамилия Холл.
Лоусон осадил его взглядом.
Смысл я понял. Ходить одному — не лучшая идея. В лесу может случиться все: от растяжения до нападения зверя или вот такого извращенного ужаса.
— Два дня назад Марси приехала. Сняла номер в мотеле на выезде из города и планировала делать дневные походы по окрестностям.
— Кто-то в мотеле видел, чтобы она с кем-то разговаривала? — спросил Клинт, раскрыв блокнот.
Лоусон кивнул:
— Поговорил с менеджером. Салли сказала, Марси была из тех, кто со всеми ладит, будто не встречала незнакомцев.
Прямо как Аспен. Теплая. Открытая. И это, скорее всего, ее и погубило.
— Сегодня офицеры пройдут по постояльцам. Посмотрим, не прицепился ли к ней кто-нибудь особо.
Шериф Дженкинс кивнул:
— Подтверждение уже есть — ножевые на человеческой жертве совпадают с теми, что на животных?
Лоусон покачал головой:
— Пока нет. Луиза делает вскрытие сегодня. К вечеру должны получить данные.
— Если совпадают — значит, скорее всего, выбор случайный, — добавил Нэш.
Лоусон взглянул в нашу сторону:
— Вероятно. Его мог привлечь любой пустяк — внешность, жест, сам факт, что она одна.
А если мы не знаем, почему он выбрал именно ее, вычленить закономерность в сто раз сложнее. Пока обсуждение двигалось дальше, вслух не прозвучало то, что все понимали: чтобы увидеть паттерн, ему понадобится еще одна человеческая жертва.
— На этом все. Держим связь в течение дня, — сказал Лоусон. — Как только будет отчет от Луизы, я разошлю сводку.