Она похлопала меня по бедру:
— Понимаю. Если захочешь поговорить, я рядом. Если нужно будет, чтобы кто-то присмотрел за Кэйди, пока ты переваришь все это, — скажи. Все, что угодно.
Глаза защипало, и я с трудом сглотнула:
— Ты не злишься, что я солгала?
Я не видела Керри и Нейтана с тех пор, как вышел подкаст, и стоило им появиться в The Brew, чтобы отвезти меня домой, как внутри поселилась тревога.
Глаза Керри округлились:
— Ты ничего подобного не делала.
Я несколько раз моргнула.
— Насколько я знаю, по документам тебя зовут Аспен Барлоу. Так что ты не захотела говорить о своем болезненном прошлом… У каждого из нас есть темы, о которых тяжело говорить.
И тогда слезы потекли.
— Керри…
Она поставила кружку на пол и убрала туда же мою, а потом крепко обняла меня:
— Милая девочка. Ты прошла через то, через что никто не должен проходить.
Слезы хлынули сильнее. Без рыданий — просто тихими потоками по щекам, пока Керри укачивала меня. Я не помнила, когда в последний раз ощущала на себе такое материнское тепло. Если честно — не помнила вовсе.
— Мне больно от мысли, что ты несла это в одиночку так долго, — прошептала она. — Но теперь ты не одна. Мы рядом.
Из груди вырвался всхлип.
Керри гладила меня по спине круговыми движениями:
— Просто отпусти. Ты слишком многое держала в себе.
— Кажется, если я отпущу, эта боль никогда не закончится.
— Знаю. Но если ты не отпустишь, она утянет тебя на дно. В темноту, из которой ты уже не выберешься.
И я позволила себе плакать — в объятиях Керри, впервые за долгие годы чувствуя себя частью семьи. С тех самых пор, как не стало Отэм. Не знаю, сколько это длилось, но постепенно я начала возвращаться — к себе, в настоящий момент. И почувствовала… себя легче. Уставшей, выжатой, но легче.
Керри убрала прядь волос с моего лица:
— Вот так. Хороший плач творит чудеса.
Мои губы дрогнули в улыбке:
— Прости, что обрушила это на тебя.
Она отмахнулась и снова протянула мне кружку:
— Тебе не за что извиняться. Надо выпускать это наружу. И продолжай это делать, иначе все снова накопится.
Я провела пальцем по сердечку на кружке:
— Я разговариваю с Роаном.
Он был первым, с кем я почувствовала себя в безопасности. Что-то в той мягкости, с которой он обращался с раненой косулей, сделало его для меня тем самым человеком. Но за последние пару недель я начала бояться, что перегружаю его. Я видела, как он напряжен, как тревожится — не только за меня и Кэйди, но и из-за дела, которым занимался.
В глазах Керри вспыхнул теплый свет:
— С тех пор, как он встретил тебя, он изменился.
Я замерла.
— Стал чаще улыбаться. Смеется. Я и не осознавала, насколько он замолчал, пока снова не услышала его настоящий смех. — Ее голос дрогнул. — Ты вернула мне моего мальчика, и я буду любить тебя за это всегда.
Слезы снова защипали глаза:
— Пожалуйста, не заставляй меня снова плакать. Я ведь пересохну.
Керри рассмеялась:
— Ладно, больше никаких слез. Но скажи мне: ты его любишь?
— Да. — Ответ сорвался мгновенно, без колебаний.
— А он знает?
Я откинулась на спинку качелей:
— Мы не произносили это вслух, но я чувствую это каждый день. Во всем, что он делает. И надеюсь, он чувствует то же от меня.
Керри сжала мое колено:
— Уверена, что чувствует. Но сделай себе одолжение — скажите эти слова друг другу. Они связывают вас. Напоминают обо всем, что они в себе содержат.
— Я не хочу его спугнуть, — призналась я. — Или оказать давление.
Керри снова засмеялась:
— Думаешь, моего сына так просто напугать? Уверяю тебя — нет.
Но это было не совсем так. Части Роана были напуганы с тех пор, как город отвернулся от него, с тех пор, как на него напали. Именно поэтому он так много скрывал. Его семья заслуживала знать его всего, потому что разбитые и поврежденные части делали его прекрасным. Они дарили ему ту самую доброту и сочувствие к тем, кого часто не замечают. Делали его яростно защищающим тех, кого он любит. Делали его любовь такой глубокой.
Я хотела, чтобы его семья узнала этого Роана. И больше всего я хотела, чтобы сам Роан почувствовал себя по-настоящему увиденным ими.
Послышался звук шин по гравию, и я подняла взгляд, увидев вереницу машин, поднимающихся по подъездной дорожке. Я пару раз моргнула.
— Похоже, слухи уже пошли, — пробормотала Керри. — Готовься к грядущему хаосу.
Хаос — это было сказано точно. Холт и Рен выбрались из своего внедорожника, за ними из салона высыпали трое сыновей Лоусона. Грей и Кейден припарковались рядом. Следом — Мэдди на своей машине.