айЭм стиснул зубы.
Между молотом и наковальней.
— Твою дивизию!
— Я не знаю значения этих слов.
Он схватил то, что было у нее в руках, но накидывая на себя ткань, продолжал спорить:
— Что с дорогой назад?
— Я создам диверсию. Тебе нужно будет время в библиотеке… если только ты не знаешь, что конкретно искать?
Тяжелая мантия накрыла его до пят.
— Что там?
Без предупреждения погас свет.
— Я активировала циркадную систему.
А, да, поочередная смена света и тьмы, без которой невозможно заснуть.
Клик!
Крошечный луч фонаря осветил ей дорогу к койке, и служанка быстро взбила подушки и одеяла так, словно там кто-то лежал. Потом она подбежала к нему и направила что-то на его лицо.
Пшик!
Он закашлялся, когда тяжелый запах лаванды и чего-то цитрусового заполнил его нос.
— Что за хрень…
Еще больше пшиков.
— Это форма прислуги. Никто не спросит, если нас увидят вдвоем, но твой запах слишком мужской. Это позволит нам проскользнуть мимо. А сейчас присядь… ты слишком высокий для мантии. Мы не можем показывать твои ноги, иначе они поймут. Давай же.
Он последовал за ней к панели, но прежде чем она успела открыть ее, он схватил женщину за руку и развернул к себе.
— Тебе не следует делать этого.
— У нас нет времени…
— Ты убьешь себя.
— Твоему брату нужна помощь. Его женщине. У тебя есть другое решение, которое выведет тебя из камеры к записям?
Когда она собралась отвернуться, он снова притянул ее.
— Как твое имя?
— майкен.
— Нет, это твой статус. Как твое имя?
— Это и есть имя. А сейчас пошли… хватит разговоров, — сказала она, поторапливая. — И не забудь присесть.
И так он выбрался из камеры в коридор. Когда он посмотрел влево-право, она локтем ткнула его в бок.
— Присядь, — прошипела она. — Сюда.
Сгибая колени, айЭм сгорбил плечи и последовал за ней, пытаясь копировать ее скудные движения. Она быстро и целенаправленно шла по коридорам, последовательно поворачивая налево и направо, он даже уверился, что заблудился в лабиринте. Удивительно, что они никого не встретили, но такова природа скорби для с’Хисбэ. Полная изоляция, для всех.
Может, после этого майкен могла бы просто отвести его к черному входу?
Да, но что тогда ждет ее?
— Камеры записывают.
— Молчи.
— Когда мы вернемся, ты должна будешь разобраться с камерами слежения, иначе они узнают, что ты сделала, если просмотрят записи.
Она не ответила, просто продолжая вести его по различным коридорам.
В соответствии с устоями с’Хисбэ, гласившими, что простота возвышает душу, во дворце было мало указателей, только мелкие таблички высоко над дверными косяками, указывавшие на скрытые двери в различные комнаты, склады и выходы. Постепенно в памяти всплыли годы проживания во дворце, и он с удивлением подумал, что знает, где они находятся: женщина вела его обходной дорогой к библиотеке, и это было предусмотрительно. Это — задняя часть дворца, если они и встретят кого-то, то, скорее всего, прислугу.
Что шло им только на руку, учитывая весь маскарад.
— Вон там, — сказала майкен, в последний раз поворачивая направо и останавливаясь на черном мраморном квадрате плитки, прожилки на которой были направлены в противоположную сторону всем остальным на полу. Положив руку на стену, она запустила механизм, и дверь быстро открылась.
Когда они вошли в темноту, зажглись лампы, среагировав на движение, освещая полки за полками, уставленные кожаными томами. Воздух был сухой и немного пыльный, но в библиотеке царила кристальная чистота, полы отполированы до зеркального блеска, полки сверкают. Здесь не было ни стульев, ни столов на случай, если захочется что-нибудь почитать… предполагалось, что для чтения книги забирались в покои.
Черт, как они здесь что-нибудь найдут?
— Медицинские журналы переставили, — прошептала она, устремившись вперед.
Он снова последовал за ней, больше не съеживаясь всем телом: рядом никого не было, а в этой части дворца не было камер.
Каталожная система — какая-никакая — была представлена черными цифрами на черных флангах полок. Но, опять же, она была мутной и предполагала, что тебе уже известно, где искать.
— Здесь, — сказала служанка. — Нам сюда.
В конечном итоге она остановилась и указала на ряд полок.
— Вот куда их переставили.
Нахмурившись, айЭм подошел ближе. Нумерация на корешках ни хрена не помогала, поэтому он вытащил один из томов и перевернул обложку. Когда он, наконец, добрался до слов Древнего Языка на диалекте Теней, то обнаружил, что собирался читать трактат о вправке сломанных костей.