Он взял следующую книгу на полке. Что-то про зрение.
Дальше — про беременность и роды.
— Болезни, — пробормотал он. — Я ищу болезни. Врожденные дефекты. Или… рецессивные гены…
— Я могу помочь. — майкен начала вытягивать тома. — Что ты можешь рассказать об этой болезни?
— Она называется Окоченение. Они застывают… они… кости как будто спонтанно сращиваются… вроде как это смертельно…
Боже, он мало соображал в том, что говорил.
Пока они штудировали полки, категории и расстановка томов становились более четкими. Как и все вампиры, Тени не болели человеческими вирусами или раком, но было полно других недугов… не так много, по сравнению с хомо сапиенсами. С каждой книгой, которую он брал с полки, айЭм осознавал, что время уходит, и он больше боялся, что поймают майкен, чем за себя.
Быстрее, читая все быстрее, возвращая, хватая еще одну с полки.
Здесь должно быть что-то, подумал он. Просто обязано.
***
Все тело Трэза задеревенело на заднем сидении Бенца. Фритц все еще гнал по тротуару… ничего страшного, будь он пешеходом. Втиснув седан размером с яхту для плавания по океану на бетонную дорожку, предназначенную для четырех-пяти людей?
Не так клево…
Селена издала что-то вроде «я-хуу!», когда они подъехали к очередному углу и снесли второй набор стендов для «Колдвелл Курьер Жорнал».
Он был искренне рад, что Селена наслаждалась происходящим.
Он просто сильно жалел, что они не смотрят все это по телевизору, а принимают непосредственное участие.
— Фритц! — крикнул Трэз поверх рева двигателя. — Двигай к реке.
— Как скажете, господин!
Без предупреждения Фритц вывернул руль влево, заезжая на пешеходную дорожку вдоль очередного небоскреба. Бенц вскочил на лестницу как мужчина в коленных протезах, подскок, толчок и несвязный подъем заставили его стиснуть зубы, а почки молить о пощаде. Но потом они снова оказались на ровной поверхности и могли ехать на все четыре стороны.
Фритц, разумеется, выбрал самый прямой путь. Через гребаное фойе.
Стеклянные витрины рассыпались в крошку, когда S600 нырнул в прозрачную стену, осколки разлетелись во все стороны, приземляясь на гладкий пол, словно снежные хлопья на замерзшую поверхность озера.
Посмотрев в боковое окно, Трэз увидел, как ночной охранник выскочил из-за груды столов в вестибюле. Казалось невежливым не поприветствовать бедного парня в униформе, поэтому Трэз, как Королева Елизавета, помахал ему, пока они пролетали через помещение, а потом выскочили с другой стороны здания.
Бамс!
Второй раунд со стеклом был таким же легким, радиаторная решетка Бенца разбила стену, и они вылетели в ночь.
— Кажется, сейчас взлетим, — крикнул Фритц. — Держитесь.
Так точно, здоровяк.
Трэз застыл, когда они достигли края ступеней, а потом…
Нулевая гравитация или что-то максимально похожее, чего можно добиться, не сделав разворот на сто-восемьдесят на высоте в тридцать тысяч фунтов — вот что случилось, когда они спланировали. Дорога стала мега-ровной и относительно тихой, не было слышно ничего кроме гортанного рыка движка.
Все изменилось, когда они перелетели тротуар и приземлились на асфальтированную дорожку. Подвеска по максимуму своих возможностей впитала удар, но когда ходовая часть шаркнулась об асфальт, полетели искры.
— Прощу прощения, — сказал Фритц, смотря в зеркало заднего вида.
— Нельзя ставить в вину особенности местности, — крикнул Трэз в ответ. — А вот со стеклом другой вопрос.
Он оглянулся, чтобы убедиться, что Селена все еще визжит от восторга на соседнем сидении. Да, она улыбалась и смеялась, ее глаза сияли, как огни на рождественской елке.
Когда Трэз снова посмотрел вперед, то дворецкий все еще не сводил глаз с зеркала заднего вида, обращаясь к нему:
— Господин, мне жутко неудобно, но мы должны вернуться домой…
— Фритц! Сосредоточься на дороге, дружище!
— О, конечно, мой господин…
Раздался скрежет, когда дворецкий скорректировал курс, едва не скосив ряд автомобилей, припаркованных параллельно дороге.
— Как я говорил, мы должны вернуться домой, — продолжил дворецкий, не теряясь. — Нужно организовать Последнюю Трапезу.
Говорит так, словно это — видеоигра, которую можно поставить на паузу?
— Эм, Фритц…
Внезапно в Мерседесе стало темно, все огни погасли. И в это самое мгновение высоко в небе ослепительная вспышка осветила дорогу, на мгновение, скользнув по ним.