— Прошу меня извинить, — сказал дворецкий. — Я должен заняться приготовлениями к Последней трапезе, как я уже говорил.
— Спасибо, что вернул нас целыми и невредимыми, — пробормотал Трэз.
— Я получил удовольствие.
Когда доджен скрылся в столовой, Трэз двинулся к лестнице, широкими шагами преодолевая мозаику на полу… и Селена начала улыбаться по другой причине, нежели из-за выброса адреналина.
Но он не понес ее в свою спальню. Ее мужчина завернул за основание лестницы слева, уводя их к богато украшенной двери в уборную.
— Открой для меня дверь, — прорычал он.
Подняв взгляд и увидев его лицо, она пропала. Чистая сексуальная нужда заставила его стиснуть подбородок и сузить глаза, превращая в животную версию самого себя.
Его реакция на гонку, подумала Селена.
Протянув ладонь, она обхватила круглую ручку и открыла замок, впуская их внутрь.
Такая красивая комната, с отдельной кабинкой для туалета, приятным запахом в воздухе, и, особенно, мрамором с персиковыми, красными и розовыми прожилками на стенах и полах. Красный и персиковый шелк спадал по бокам зеркала над раковиной, словно оно было окном, а бархатная юбка под раковиной была кроваво-красной с каймой из золотых кисточек. Старомодные газовые лампы постоянно горели по периметру комнаты, и мягкий свет шел словно от свечей.
— Ты захочешь запереть эту дверь на замок, — сказал Трэз, наклоняясь, чтобы она смогла дотянуться до нее. Запереть. Обеспечивая им уединение.
Вдоль дальней стены стояла длинная скамья с юбкой, и он поместил Селену над ней, придерживая одной рукой, а второй смахнул шелка и вышитые подушки на пол. Уложив ее, он заурчал, поглаживая ее плечи, талию, ноги.
— Я думал об этом весь вечер, — сказал он.
Выгибаясь, она чувствовала, как ткань платья поднимается вверх по бедрам — он скользил ладонями все выше и выше.
— О, Боже, — выдохнул Трэз, увидев ее лоно.
— Уже забыл? — Она улыбнулась ему, опуская веки. — Они дали мне все кроме трусиков.
— М-м, нет. Я помню.
Повернув ее, он притянул Селену к себе, раздвигая ее ноги и устраивая на своих бедрах. Склоняясь над ней, он прижался губами к ее шее, а потом вытянул язык и прошелся вверх, покусывая мочку.
— Знаешь, что самое сложное?
Он акцентировал каждое слово толчком бедер, его эрекция вжималась в ее лоно сквозь тонкую ткань его брюк. Когда она охнула, его пальцы скользнули по лифу ее платья.
— М-м? — пробормотал он, снова покусывая ее, словно наказывая. — Так знаешь?
— Нет ни одной мысли, — простонала Селена.
— Не это. — Он снова вжался в ее лоно, поглаживая своим членом. — Хочешь верь, хочешь нет.
— Ч-что..?
Он прижался губами к ее уху.
— Не сорвать с тебя платье зубами. Я хочу отвести тебя на Последнюю Трапезу, и как бы я не уважал Братьев… — Трэз сцеловал дорожку по ее плечу. — Я бы убил их всех, если бы они увидели тебя голой. Убираться потом придется долго.
— Тогда что ты сделаешь?
— Сядь для меня.
Ее голова кружилась, когда Селена выполнила его просьбу, но это было от страсти, жара… нужды. — Что… дальше?
— Мы аккуратно избавимся от него. — Ухватившись за подол, он задрал черный материал выше талии… грудей. — Твою же мааааать.
Отбросив ткань, он просто уставился на то, что только что открыл своему взгляду.
— О да, вот чего я хочу.
Скользя ладонями вверх-вниз по ее бедрам, он опустил голову к ее соску, втягивая его, посасывая. Его темная голова контрастно выделялась на ее более бледной коже. Запрокидывая голову, она предоставила ему полный доступ, раздвигая ноги еще шире.
Она издавала звериные звуки, и он впивался руками в ее бедра, дергая на себя.
— Впусти меня, — требовал он. Раздался треск молнии, когда он высвободил себя, а потом снова раздался рык. — Весь вечер. Я думал об этом весь вечер.
Он вошел в нее рывком бедер, и Селена вцепилась в его запястья, снова выгибаясь. Трэз отпустил себя, отдавшись резким движениям, и она принимала все, что он давал ей, мощная разрядка уже набирала обороты. Так жарко, так дико… кульминация потрясающего ужина, сумасшедшей поездки домой, постоянного предвкушения, которое она испытывала в его присутствии.
Снова притягивая его к своему рту, Селена льнула к его силе, находя его губы и втягивая язык в свой рот, пока ритм его движений ни сделал это невозможным. Быстрее, жестче. А потом ее настиг оргазм.
Также, как они проносились сквозь массивы стекла, набирая скорость, а потом разбиваясь.