— Что ты делаешь? — спросил он сквозь складки черной ткани.
Какое-то мгновение она могла лишь смотреть на его пресс, изрезанный мускулами, отбрасывавшими тени. Ниже виднелись бедренные косточки, выпиравшие под кожей, военные штаны посаженые низко, держались лишь на мышцах ног.
Он был невероятно мощным. Но, также, худым.
Встряхиваясь, она сказала:
— Я помогу тебе избавиться от рубашки.
— Я сам справлюсь, просто… — Снова извернувшись, он застонал от боли.
Игнорируя его, Лейла закрыла дверь, чтобы сохранить в комнате то небольшое тепло, что поднималось от включенного душа.
— Перестань. Ты только ранишь себя.
— Со мной все в порядке, — отрезал Кор.
Как только она коснулась его руки, он застыл как вкопанный.
— Позволь помочь тебе, — прошептала она.
Хорошие новости в том, что он собрал рубашку вокруг головы. Поэтому сейчас не мог видеть ее трясущихся рук, когда она нежно взяла ткань и потянула вверх по его рукам, открывая своему взгляду бугрившиеся мускулы торса и грудных мышц.
Дыхание рывками вырывалось из него, грудь вздымалась и опускалась в ускорявшемся ритме, пока она снимала футболку с его рук.
Массивные руки. Плотные руки, сужавшиеся у локтей и запястий, но широкие в остальных местах.
Когда с него стянули рубашку, в голове Лейлы осталась одна мысль: что он — убийца. Прирожденный убийца, чье тело отражает характер его работы.
— Подожди меня снаружи. — Он отказывался смотреть ей в глаза. — Я не возьму твою вену, будучи таким нечистым.
— Здесь ужасная рана.
Когда Лейла прикоснулась к теплой, бледной коже под ярко-красной повязкой на боку, он дернулся. Но его голос оставался сильным.
— Она заживет к заходу солнца.
— Только если ты покормишься.
В ответ он стиснул зубы — явное предложение выйти, если ей не показалось. И он дополнил жест словами:
— Если ты не выйдешь, то увидишь нечто больше, чем просто мою грудь.
— Рана на ноге еще хуже. — Она выразительно посмотрела на растущее пятно на его военных штанах.
Его руки потянулись к ширинке.
— Ну?
Словно давая ей последний шанс.
— Ну? — Она пожала плечами. — Ты серьезно думаешь, что я позволю тебе забраться в душ без помощи? Ты белый как простыня. Кровяное давление, очевидно, низкое. Ты можешь потерять сознание.
— О, да ради всего святого…
Сейчас он посмотрел на нее. И уверенно расстегнул молнию. Верхняя часть штанов спустилась вниз, застревая на бедрах.
Обнажая что-то.
И это была… эрекция.
Кор выгнул бровь.
— Можешь перестать так пялиться. Не верится, что ты наслаждаешься видом.
Она попыталась отвести взгляд. Правда, пыталась. Но у глаз было на этот счет свое мнение.
— Ты такой большой, — выдохнула она.
Кор отшатнулся. Словно это было последним, что он ожидал от нее услышать. И когда он заговорил, его голос изменился.
Сейчас он умолял:
— Лейла… Избранная Лейла… тебе нужно уйти.
***
Стоя перед женщиной полностью обнаженным, Кор не мог пошевелиться. И не потому, что военные штаны повисли на коленях, превратившись в хомут.
Зеленые глаза Лейлы стали невероятно широкими, сфокусировавшись на его члене… не отрываясь от него.
Интересно, этот вечер может уйти под откос еще больше?
Минутку… наверное, не стоило дразнить Судьбу подобным вызовом.
Тем временем, его члену нравилось оказываемое внимание. Чертова штука подрагивала, словно предлагала пожать руки и познакомиться поближе.
Он прикрыл напряженную длину обеими ладонями, прижимая ее к животу.
— Лейла.
Вместо того, чтобы последовать голосу разума и в ужасе и отвращении отойти от него, женщина нагнулась и схватила пояс его военных штанов. Прежде чем он смог оттолкнуть ее, штаны спустили по бедрам до лодыжек.
— Давай, нужно поставить тебя под душ.
Избранная не дала ему шанса возразить. И мгновение спустя его избитое, израненное тело оказалось под теплой водой, ноющие кости и заживающие шрамы одновременно кричали и вздыхали от облегчения. Резко задернув штору, она предоставила ему личное пространство, которого он так хотел… но шум возле туалета сказал, что она не вышла из уборной, а просто опустила крышку и села на унитаз.
Не было причин не взяться за мыло с шампунем, и он попытался управиться как можно быстрее. К несчастью, пуля, едва не задевшая его легкое, жалила так, будто на кожу пролили электролит. И мыло не помогало.
Вторая причина поторопиться — он четко осознавал свою наготу и свою эрекцию. Чем быстрее он вымоется, тем быстрее сможет одеться.