— О, простите меня, госпожа. — Он повернулся к шкафу в бытовке гаража. — Как насчет одного из этих?
В этот раз он предложил ей на выбор дутую куртку до талии, которая, казалось, была сделана из пончиков, и вторую, намного длиннее. Обе черные и на обеих надписи «ПАТАГОНИЯ».
— Выдалась на удивление мягкая ночь, — отметил Фритц. — Наверное, подойдет более короткая?
— Да, думаю, ты прав.
Натянув куртку, Селена изумилась ее легкости, и, застегнувшись, засунула руки в карманы.
— Она шикарна.
Дворецкий просиял.
— Рад быть полезным. Перчатки?
— Думаю, карманы вполне подойдут.
— Как пожелаете, моя госпожа.
Направляясь в кухню, она чувствовала себя парящей, словно пузырь. Трэз отказывался говорить ей, куда они собирались, и неизвестность была подобна крепкому вину, от которого кружилась голова, и парило тело.
Она помедлила возле откидных дверей в столовую. Звуки и запахи Первой Трапезы были сильными и радушными, голоса — хорошо знакомыми ей, от запахов урчал живот. Но она развернулась и направилась к противоположному выходу из кухни, сбоку от главной лестницы.
Все были такими милыми прошлой ночью, все женщины щедро оказывали ей внимание и поддержку.
Она не хотела снова тревожить их и не очень жаждала избыточной заботы.
Она начинала чувствовать легкую усталость и хотела сберечь силы для свидания.
Выйдя в фойе, она увидела Трэза и Мэнни, мужчины стояли рядом на противоположном краю мозаичного изображения яблочного дерева. Они сосредоточенно разговаривали, оба были очень мрачными.
Ее сердце остановилось. Терапевт настаивал на том, чтобы она осталась в доме? Или собирался сначала отвести ее в клинику?
Она посмотрела назад, подумывая о бегстве. Но не через подземный туннель…
— Ты должен беречь ее, — предупредил Мэнни.
— Так и будет. Клянусь жизнью брата.
О… черт…
Мэнни достал что-то из кармана. Какой-то брелок для ключей.
Позвенев им перед лицом Трэза, он сказал.
— За нее, кроме меня, еще никто не садился.
— Тогда почему ты даешь ее мне?
— Потому что тебе нужно соблюсти антураж. Ты везешь свою женщину на свидание, какой-нибудь БМВ тебе ни к чему.
— Ты — автомобильный сноб.
Селена нахмурилась. Машины? Они говорили о…
Трэз обернулся, словно почувствовав ее запах в воздухе, и как только он ее увидел, то расплылся в улыбке.
— Привет. Моя королева, ты готова?
Пересекая обширное пространство, она улыбнулась ему в ответ… Она снова оставила волосы распущенными, потому что знала по его взгляду и тому, как он играл с ними и поглаживал, что Трэзу нравится такой стиль. И, на самом деле, она не просто привыкала к такой прическе, ей начинала нравиться она намного больше.
От официального шиньона, который носили Избранные, шея начинала болеть через пару часов.
Поднявшись на цыпочки, она поцеловала его в губы, а потом прижалась к его боку, идеально устраиваясь под его рукой.
— Еще как готова.
Мэнни и Трэз обменялись рукопожатиями, а потом мужчина сказал на выдохе:
— Все на мази.
— Спасибо, дружище.
Доктор подмигнул ей и удалился в столовую, где собрались все домочадцы.
— Что он имел в виду? — спросила Селена, когда Трэз открыл для нее дверь в вестибюль. — Про мазь?
— Ничего.
Подаваясь вперед, он открыл второй набор дверей, и холодный воздух хлынул внутрь, от чего защипало в носу, а к щекам прилила кровь.
— Слишком? — спросил он.
— Чего?
— Слишком холодно? Ты поежилась.
— Нет, мне нравится.
— Хорошо. Я хочу опустить крышу.
Перед каменными ступенями была припаркована зловещая черная машина, с черными колесами и своеобразным хвостом сзади.
— Дражайшая Дева-Летописеца, что это? — выдохнула она.
— Это называется Порше 911 Турбо.
— О… Боже.
Спустившись по лестнице, она подошла к машине, и, достав одну руку из кармана, пробежала пальчиками по флангу. Гладкая, блестящая, холодная как лед.
— Но она же с крышей? — спросила Селена.
— Крыша выдвигается.
Открывая дверь, он усадил ее на пассажирское сидение.
— Это новая малышка Мэнни. Купил ее неделю назад… той же сборки и модели, что и предыдущая, но, кажется, салон другой? Так он сказал, по крайней мере.
Внутри пахло кожей, одеколоном Мэнни и ароматом Пэйн.
Трэз сел за руль и закрыл дверь. Когда он повернул ключ, раздался роскошный рык, и легкая вибрация пронеслась по салону.
— Вот. — Он нажал на еще одну кнопку. — Посмотри.