- Почему ты согласилась?
- Ты в своем стиле, - она покачала головой. – Господин Токэла умеет уговаривать.
- А если точнее?
- А точнее – община Великого столпа щедро платит, когда в этом возникает необходимость, - Кэт пожала плечами. – Что-то почтенные господа жрецы усмотрели в твоих авантюрах с кристаллической пылью. Что-то настолько важное, что готовы платить за это немалые суммы. Это существенно ускорит развитие моей клиники.
Вот так-так! Выходит, община платит и за продолжение его исследований, и теперь Токэла привлек Кэтери, чтобы она помогала с обследованиями людей.
Охитека запустил пятерню в волосы, откинулся на спинку кресла.
- Что, сложил два и два? – издевательски протянула она. – Ну да, почтенный господин Токэла решил восполнить упущение своих предшественников и собратьев – религиозных деятелей.
- И тебя это устраивает?
- А что меня должно не устраивать? Я ведь не религиозный фанатик, чтобы, пылая праведной яростью, требовать мучительной смерти всем еретикам и мистикам! На нормы морали мне плевать… Ну и, насколько я знаю, ты сам связался с этим направлением сперва по незнанию, а теперь – тебя беспокоит состояние дочери. А главное – меня очень устраивает оплата от общины.
- Все перечисленное перевесило даже издевательство над людьми, - Охитека покивал. – И даже мое бесчеловечное обращение с теми, кто слабее.
- Ты мне до конца дней моих это припоминать будешь? – она поморщилась.
- А ты уж сменила свое мнение. Однако ты отказалась вернуться!
- Ты меня ударил!
Охитека помрачнел. Какое-то время молча таращился в столешницу.
- Вот об этом я сожалею, - наконец выдавил он. – Действительно сожалею – это было непростительно. Я не должен был терять голову.
- Уже неважно! – резко отрубила Кэтери. – Мы будем предаваться сентиментальным воспоминаниям, или займемся наконец делом?!
Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
Спящий, восемь лет прошло! А разговор взбудоражил его, заставил нервничать.
- Что ж. Делом так делом! Полагаю, почтенный Токэла ознакомил тебя в общих чертах с проблемой, которую предстоит решать?
- В общих чертах. А тебе придется ознакомить меня с ней в подробностях. Я хочу своими глазами видеть масштабы бедствия. Полагаю, лучшим вариантом будет отправиться на полигон прямо сейчас. Или у тебя были другие планы? – она изобразила любезную улыбку.
Охитеку передернуло.
- Ужас! – искренне высказался он. – Тебя подруги Вэл не кусали, часом? Когда ты научилась улыбаться так же ехидно?
Кэтери наклонилась вперед, к нему.
- Открываю страшную тайну, - шепнула она. – У нас это в крови!
- У всех девчонок-нэси? – вздохнул он. – Я-то думал, ты особенная. Ладно, поехали! – он рывком поднялся, вышел из-за стола. – Планов много, но полигон – на первом месте! Кстати, как ты собираешься изъясняться со служителями милосердной Пэвэти? Они все еще там!
- Отлично. Заберу у них документацию, попробую потолковать по-свойски.
Охитека с сомнением взглянул на нее, но промолчал. В конце концов, она – врач. Может, и найдет общий язык с коллегами-медиками.
С Вэл она общего языка точно не найдет, если столкнется с ней здесь. А такое вполне может произойти – жена с дочерью и тесть последние доли суток находились в его личных апартаментах. И они не сидели там безвылазно – Вэл вообще могла появиться в любом помещении офиса. В любом, находящемся в открытом доступе.
Уж если сидеть взаперти – то хотя бы не торчать в четырех стенах, - заявляла она.
А значит – чем раньше он отвезет Кэт на полигон, тем меньше шансов нарваться на жену в ее компании. И на неизбежный скандал после такой встречи.
*** ***
- Как самочувствие дочери? – тускло осведомился Кэтери, когда дверца флайера захлопнулась за ними.
- Пока кошмаров не было. Два раза – пока были на открытии комплекса у Чероки. После возвращения Алита стала шарахаться от охраны. Увидела во сне беготню по крыше, когда меня чуть не спихнули вниз. Во время похорон отца. Еще дома – раза два. После начала собрания Совета – ничего.
- Итого – четыре раза за… сколько долей суток прошло – пять, семь?
- Семь-восемь, - Охитека пожал плечами. – Кошмары были и раньше – только Вэл, как ты понимаешь, не вела хронологию.
- Значит, придется заняться этим тебе, пока я буду заниматься твоими рабами.