Да и вообще – об этом лучше не думать. Что у него, проблем мало, в конце концов?
Глава 30
- Почтенный господин Ширики скрылся с дочерью и внучкой в укрепленной штаб-квартире своего зятя – одиозного дельца Охитеки, - бодро частил журналист. – Нам стало известно, что охрана почтенного Ширики целиком перебралась к новому месту обитания своего работодателя, усилив охрану небоскреба в центре Уру. Стоит заметить, что все эти меры были приняты почтенным дельцом заблаговременно, до объявления итогов собрания Совета…
Чтоб тебя! Охитека с ненавистью глядел в экран, борясь с желанием швырнуть в него чем-нибудь тяжелым. Клятые журналюги!
Чего им понадобилось-то именно от его семьи?!
- Аналитики общественного центра Уру сейчас задаются вопросом – не стоял ли почтенный Ширики за инициативой Совета, касающейся запрета на присутствие картелей в его составе. Да, почтенный олигарх проголосовал против – однако за продвижение инициативы голосовал его зять, - продолжил журналист.
А Лэнса, к слову, тоже голосовал против, - припомнил Охитека. Койотов сын! Хитрый как пещерная такса, и такой же изворотливый. А вот сам он подставился.
Мелочи, конечно. Но неприятно.
А аналитики общественных центров, которые финансируют картели, уже строят гипотезы – кто же вздумал подвинуть простолюдинов в Совете.
- Как стало известно долю суток назад, - продолжил журналист, - одним из итогов нынешнего собрания Совета стало существенное ограничение присутствия в нем картелей. Для простых людей это был едва ли не единственный способ донести до Совета свои нужды и пожелания. И хоть как-то повлиять на принимаемые решения. И вот – эта возможность, и без того незначительная, сделалась вовсе формальной. Для картелей повысили ценз, ввели ограничения в их деятельность. Что интересно – наблюдатели не воспользовались правом вето. И кое-кто уже в открытую заявляет, что имел место подкуп. Несколько часов назад на улицах стали вспыхивать беспорядки. Стражи мира пытаются утихомирить возмущенных граждан, но пока что не рискуют вступать в открытые столкновения.
Угум. Среди стражей мира нет самоубийц! Они-то прекрасно понимают: то, что творится сейчас – это цветочки.
К слову, о реставрации ядерного сектора пока ни слова.
Видно, обыватели слишком взбудоражены ограничением прав картелей. Интересно, Лэнса ожидал таких результатов голосования? Можно будет спросить при встрече. Как и о том, каким образом он намерен возвращать и расширять права картелей.
Видимо, так же, как и с ядерным сектором: на силе противодействия.
К слову о последнем – мелкие дельцы уже кинулись с восторгом реализовывать отложенные на неопределенный срок проекты. Бедолаг даже было немного жаль.
А вот кто взялся копать под него и его семью? И что он услышит в следующих выпусках…
*** ***
- Ну, а хочешь инфу на миллион раковин? – хмыкнул Лэнса. – Хотя я бы не сказал, что это такая уж тайна…
- Не тяни, - вздохнул Охитека.
- Канал, с которого раззвонили о местонахождении твоего почтенного тестя – и с подачи которого остальные подхватили этот трезвон – принадлежит почтенному Ширики.
- То есть, - Охитека запнулся. – Да чтоб его генетики лысые на хромосомы разобрали! – возмутился он.
- Ты ведь не ждешь чистой игры от наших сородичей? – друг развел руками. – К слову, тебя все еще мучает совесть за наши методы?
- Я когда-то давал повод заподозрить меня в наличии совести? – мрачно осведомился Охитека.
Лэнса хмыкнул, отпил из высокого стакана. Кинул взгляд в панорамное окно.
То тянулось вдоль всей стены кафе, находившегося на двадцатом этаже торгового центра в фешенебельном районе Уру. Людей здесь собралось порядком. Однако забавная деталь – большинство предпочло столики в отдалении от окна. Глядеть на улицу никто из посетителей не желал.
Да, здесь, на высоте двадцати этажей, царила безмятежность. А гвалт с улиц не попадал внутрь помещения, заполненного ненавязчивой музыкой.
Как ни странно, в городе оставались еще места, куда не было хода протестующим, устроившим на улицах беспорядки. И одним из таких мест был торговый центр Столп Гичиби. Охране даже не приходилось особенно усердствовать, чтобы не впустить внутрь воинственно настроенных граждан. Хватало названия – на удивление, в сердцах жителей Уру оставалось место религиозному трепету. И имя Спящего шамана оказалось надежным оберегом от погромов.