- Определенно, я скверно на тебя влияю, - пробормотал Охитека. – Кэт! Поехали к зданию фабрики. Тебе ведь нужны пробы? Как по мне – чем раньше их соберем, тем лучше.
Она помолчала несколько мгновений, задумавшись. Потом бодро подскочила на ноги.
- Ну, поехали! Когда б меня еще приглашали на такой романтический пикничок…
*** ***
- А все-таки зря мы ограничились тем пригорком, - посетовал Охитека.
- Обойдемся, - сухо отозвалась Кэт. – Проб мы набрали – на треть суток хватит исследований! В следующий раз можем прокатиться, чтоб заглянуть в само здание.
- О! Так следующий раз будет?
- Не для тебя! – она ткнула пальчиком ему в грудь. – Не для тебя, почтенный господин поклонник запрещенных мистических практик. С тебя хватит того, что есть.
- О! Так ты сама решила заняться запрещенными практиками? Взять удар на себя, так сказать?
- Не ехидничай, - она устало взглянула на него. – Охитека. Будь на связи! Через пару-тройку долей суток привезешь сюда, на полигон, дочь. Под любым предлогом! Мне нужно будет осмотреть ее и замерить показатели. В конце концов, мы все это затеяли в первую очередь, чтобы помочь ей. Мне тоже не по себе, что ребенок мучается. Хотя почтенного Токэлу, понятное дело, куда больше интересуют технические подробности. И, - она примолкла на секунду. – Слушай, составишь для меня отчет о том, что увидишь после своих фокусов с вдыханием пыли? С фиксированным временем – насколько это возможно.
- Составлю, - он кивнул. – Разбери меня лысые генетики на хромосомы! – прибавил с усмешкой. – Читать отчеты мне приходится каждую долю. А вот чтобы самому их для кого-то составлять – это что-то новенькое!
- Все бывает впервые в жизни.
Н-да. Впервые в жизни он воспользовался финансированием религиозной общины – хотя и до этого не стеснялся привлекать храмовых бойцов. Впервые в жизни взялся за изучение запрещенной мистической практики – причем поэкспериментировать решил еще и на самом себе. Ну, и отчет о своем состоянии составит – чего уж теперь!
- Отражать в отчете то, что слышал возле самой фабрики, нужно?
- Не нужно! Я с твоих слов все записала, - отмахнулась Кэтери. – Все, проваливай! У тебя жена с тестем в твоей штаб-квартире заперты, как наказанные. А Телатки занят – собирает новую гусеницу. Ты ему точно сейчас не нужен. Ну, и, - она выразительно приподняла брови. – Тебе еще как-то нужно добраться через добрую половину Уру! А беспорядки только набирают силу.
Он только кивнул. Дожил! Его с его же полигона выпроваживают взашей.
Телефон зазвенел нетерпеливо – в тональности сигнала ему отчетливо послышалось раздражение. Вэл – наверняка! Выудил из кармана аппарат – точно!
- Где тебя носит?! – возмутилась жена, едва он принял вызов. – Ты что, все еще с Лэнсой наговориться не можешь?
- Я еще на полигон прокатился, - терпеливо отозвался он. – У меня ведь работа не только в офисе! Я не могу постоянно сидеть в кабинете.
- Угум. Все могут – а ты особенный! Отец вот выезжает на фабрики и в лаборатории только в крайних случаях, несколько раз в год от силы. А ты там практически живешь!
- Хорошо, давай объявим о моей профессиональной непригодности по этому поводу.
- Тебе все шуточки! Охитека, наш офис штурмуют!
Сердце пропустило удар. Стоило на несколько часов покинуть город!
- Уже? – голос охрип.
Ловелла злорадно хохотнула.
- Пока еще не уже, - голос сочился ехидством. – Но уже вот-вот!
- То есть – толпа окружила здание, люди собрались перед центральным входом, но решительных действий никто пока не предпринимает?
- Какой ты умный!
А она явно в панике – злость и сарказм прямо-таки бьют через край. Еще бы ей не быть перепуганной – она заперта в здании, которое в любой момент может подвергнуться нападению! Еще отец с дочкой рядом.
- Вэл! Паниковать будем после, - торопливо проговорил он, кидаясь бегом к выходу из госпиталя. – Чего они хотят?! Они уже что-то требовали?
Ловелла судорожно вздохнула, всхлипнула. Охитека рванул дверцу флайера, запрыгнул внутрь.
- Ничего они не требовали, - отозвалась она глухо. – Просто окружили здание! И не с центрального входа – а обложили запасные выходы! И кружат вокруг, так что и с парковки не выберешься. Обложили все – и по воздуху тоже. Над крышей носятся, как стервятники над падалью. Охрана в панике – и наша, и твоя.