- Ну да, все затевалось ради тех изменений, которые произошли, - он не выдержал. – Это можно понять, если пересмотреть законы, действовавшие до недавнего времени, итоги прошлого Совета и итоги внеочередного! И сравнить между собою то, что многим кажется несущественными мелочами. Только эту разницу может увидеть всякий желающий! Достаточно просмотреть документы, находящиеся в свободном доступе.
- Мне неинтересно то, что находится в свободном доступе, - Ловелла насупилась. – Мне интересно, что за аферу провернули твой приятель со своим тестем!
- Все аферы совершенно прозрачны для наблюдений. Имеющий глаза – да увидит!
Он, выдохшись, примолк. Все-таки спорить с Вэл, когда она вбила себе что-то в голову – то еще занятие.
А фигура речи интересная! Интересно, она сама-то поняла, что сказала?
Лэнса провернул аферу со своим тестем. Охитека до сих пор не задумывался о роли почтенного Чунты в прошедших событиях. А ведь тот отнюдь не бездействующий наблюдатель! Он-то должен был понимать, к чему дело идет.
- Такое впечатление, что тебе безразлично, - проворчала Ловелла.
- Вэл, веришь – мне безразлично, - он вздохнул. – Я почти две доли суток не спал! Меня выдернули прямо с полигона. Оно, конечно, некоторые исхитрились выспаться прямо на внеочередном собрании. Но я не настолько беспечен!
- Зато ты достаточно беспечен, чтобы пропустить переход от республиканской системы к демократической, - сумрачно заметила она.
- Что?..
- Ой, не надо делать такие ошалевшие глаза! – фыркнула она. – Представляешь, я знаю такие слова. И разницу между ними. И, если верить тому, что находится в открытом доступе – мы от чистой республики сделали шаг в сторону демократии. Именно это станет закономерным итогом допуска так называемого среднего класса к формированию картелей. Вопрос в другом: твой приятель явно вознамерился нагреть руки на этом деле. Но каким способом?
Охитека задумчиво глядел на жену. Сонливость, точно ветром сдуло. А он ее определенно недооценивал все это время!
Как Лэсна намерен нагреть руки на изменениях? Вопрос. Да и бездействие Чунты явно говорило о том, что тот был, как минимум, в курсе планов зятя. Ловелла парой фраз ухитрилась подсветить вроде бы очевидные вещи.
- Ладно, ты вроде собирался спать, - она сморщила нос. – Мирного часа!
И вышла, прихлопнув дверь. Не слишком громко, но с явным недовольством. Охитека уселся на кровать. Мирного часа! Заснуть бы теперь, после такого разговора.
Глава 34
Дорога стремительно проносилась под днищем флайера.
Кружной мост Асинивакамиг – Вавиекамиг. Не тот, что начинался неподалеку от Уру, соединяя два континента над узким проливом, а другой – с противоположной стороны, там, где два континента расходились далеко друг от друга. Длинный и широкий, растянувшийся широкой дугой над морем.
Сон.
Охитека сразу понял, что ему все снится – сам он крайне редко ездил по этому мосту. Что получается – он тоже видит последнюю поездку матери? Алита рассказывала про то, как видела ее. Правда, она не знала, что означает виденный ею сон.
В душе царил раздрай – распирало от досады, злости и горькой обиды.
Кэт говорила, конечно, о ярких галлюцинациях. Но чтоб настолько! Чужие эмоции захлестывали, так что он едва помнил – кто он такой, и где находится.
Прямо сейчас он торопился на встречу с крайне неприятным человеком.
Короткая юбка топорщилась, когда приходилось переносить ногу с педали на педаль. И это вызывало острую досаду. Мало того, что придется снова встречаться с этим скользким типом – так еще изволь нарядиться в неудобное платье! В смутной надежде, что ее вид поможет вызвать хоть какое-то благодушие.
Почтенный Пова известен был своими консервативными взглядами.
Мысль вызвала отвращение, перемешанное с раздражением. Женщина должна выглядеть женщиной! И вести себя соответственно. Правда, эти соображения не помешали ему взять с женщины полномерную плату за свои услуги. Вперед.
Покупать информацию у типа, ведущего полузаконную деятельность. Платить ему за услуги. И при этом корчить из себя лилию на тонком стебле!
Спящий, как мерзко. Еще более мерзко, если вспомнить, насколько редко в последнее время муж видел ее такой лилией.
Злость перемешивалась с досадой на себя и острым стыдом. Только что поделать? Ей и так стоило труда добиться этой встречи.
Разумеется, она хорошо знала своего мужа. Знала, что он всегда и все делает по-своему, никого не слушает. Но… она ведь ясно дала понять, что его идея ей не по душе! И что она прекрасно осведомлена его планах.