— А я тогда пойду в управу стражей мира, — запальчиво начала она.
— Ну, пойдешь. Они отправят на экспертизу. И что ты там предъявишь? Судья предложит мировое соглашение. А если ты откажешься называть цену — это вызовет вопросы. И тогда повернуть можно в разные стороны.
— У вас будут проблемы...
— Можно подумать, у меня до этого их не было! — отмахнулся он. — Даже если ты закусишь удила — это будет меньшей из моих проблем.
Вейская ведьма с ненавистью на него глядела.
— Не понимаю, — он выпрямился, прошелся взад-вперед. — Что за сложность — назвать имя того, кто даже не пытается скрывать то, что знаком с тобой? Не прячет своего лица от камер.
— А я не понимаю, зачем такие меры, чтоб разыскать человека, который не прячется, — выдавила она. — Это подозрительно!
— И чего ты боишься? — он тяжело вздохнул. — Не верю, что ты так переживаешь за своего визави. Ты боишься за себя. Что именно настораживает? Тебе кто-то угрожал? Скажи, что я могу предложить.
— Вот так любезно, — она скривилась.
— Для меня это быстро, — уточнил нэси. — Мне просто лень возиться. Ты — самый короткий путь к информации. В данном случае. И я сомневаюсь, что от меня потребуются какие-то сверхъестественные усилия или траты, чтобы тебя обезопасить.
— Он же все равно узнает, что я была здесь, — отозвалась ведьмочка, понизив голос. — Он может захотеть узнать что-нибудь о вас!
— Рассказывай, — Охитека беспечно пожал плечами. — Что ты такого увидела здесь, чего нельзя было бы рассказать подругам, журналистам... ну и кому угодно еще?
— Меня привезли сюда храмовники!
— Все знают, что я работаю с храмовыми бойцами, — удивился нэси.
И захлопнул рот. Знают-то все. Как знают все и то, что не станут бойцы общины Великого Столпа возить с улицы девиц, с которыми желает развлечься обнаглевший олигарх.
— Что, дошло? — едко отозвалась она.
— Можешь рассказать подружкам и журналистам, как орал на меня командир отряда за то, что дал его людям такое задание. Только по секрету, — нэси усмехнулся. — Ты ведь понимаешь — моя репутация может пострадать от того, что я позволю общественности узнать, как на меня орут подчиненные. Пусть даже это и не совсем мои подчиненные.
— Кто в это поверит? — шепнула она хрипло.
— А кто поверит в то, что ты могла знать что-то, интересное для меня? Не смеши! Твое фото с этим типом висит в глянцевом журнале, — напомнил он. — И полюбоваться им могут все обитатели трех континентов. К слову, — прибавил задумчиво. — Вот если тебя после визита ко мне вдруг шлепнут — эти события можно будет связать. И пресса их свяжет — даже мне подкидывать им такую идею не придется. Твоему визави оно нужно?
— Это страшный человек...
— Вольно ж тебе было попадать в кадр со страшным человеком! — не сдержался нэси. — Или нестрашные слишком мало зарабатывают, чтоб заслужить твое внимание?
И сам на себя разозлился за жалость к глупой девчонке. Она свою судьбу выбрала сама! Кто ей мешал развивать дар вместо того, чтобы скакать по сцене? Да даже и на сцене — кто ей мешал петь и плясать, как положено артистке! Нет, вздумалось найти богатого спонсора. И вот не надо рассказывать про безнадежность судьбы артиста! — мысленно рявкнул он, сам не зная, на чье возражение у себя в голове.
Тяжело вздохнул. С ума сходит — спорит сам с собой. Интересно, это природное, или тяжкое наследие мистических опытов?
— Хорошо, я скажу, — голос ведьмочки выдернул его из размышлений. — Это Макки. Его имя — Макки, я не знаю про него ничего. Правда не знаю, — прибавила она с отчаянием.
Макки?!
Охитека от души надеялся, что ему удалось сохранить равнодушное выражение лица. Это тот самый Макки, о котором говорил Роутэг?
Неисповедимы пути твои, великий Спящий шаман!
Глава 44
— Значит, зовут — Макки, и кто он такой, ты не знаешь? — переспросил нэси.
— Я ничего про него не знаю.
— Да уж конечно, — он фыркнул. — Где-то же вы познакомились? Или он материализовался рядом с тобой ради того фото, и сразу после щелчка фотоаппарата испарился?
Ведьмочка фыркнула.
— Я боюсь, вам неинтересна будет эта история. В ней мало полезного для вас...
— Ты берешься за меня решать, что мне интересно и полезно, а что — нет? — переспросил Охитека. — Дай мне терпения, Спящий! Как иметь дело с этими женщинами?!
— Ну... хорошо, — она нахмурилась недоуменно, пожала плечами. — Я знаю, что господин Макки богат. Очень богат!
Ага, богат! Так богат, что среди членов Совета его ни разу никто не видел. Должно быть, ведьмочке эта мысль в голову не приходила. Оно и понятно — она к Совету отношения не имеет.