*** ***
— А я тоже хочу такие штуки! — Алита с восторгом перебирала легкомысленно брошенные им безделушки.
— В своем репертуаре, — Ловелла презрительно покривила губы.
— Мне нужно было добраться до Уру, — раздраженно буркнул Охитека. — Слышала такое слово, как маскировка?
— Слышал такое слово, как личная охрана? — передразнила жена.
— Слышал. Еще и видел. Моя личная охрана разнесла к пещерным таксам подводный тоннель на полдороге между Уру и Наваджибигом, пытаясь меня прикончить.
— Даже собственная охрана пытается тебя прикончить. И я их понимаю!
— Вэл, — нэси нахмурился. — Ты забываешься.
— Да что ты! — вспылила жена. — Скажи еще, что намерен припомнить мне все прегрешения, — щеку дернул нервный тик, белые перышки над правой бровью встопорщились. — На себя взглянуть не пробовал?! Еще и на виду эту дрянь оставил. Видно, нарочно, чтобы дочь увидела! Алита, ты же девочка! — воззвала она к разуму дочери. — И, — осеклась, глядя на малышку.
Та бросила перебирать многочисленные цепи и заклепки. И теперь, усевшись на диван, деловито жевала бутерброд, который Охитека так и не съел.
— Пойду приготовлю ужин, — Вэл развернулась на носках и потопала на кухню. — Конечно же, ты не озаботился тем, чтоб в доме постоянно находился повар.
— Постоянно?! — возмутился нэси. — Я и сам в состоянии приготовить себе обед, если это необходимо! — и обернулся к дочери.
— А ты мне купишь такие же украшения? — осведомилась Алита с набитым ртом, запихивая последний кусок.
— Обязательно, — заверил Охитека. — Только эти тебе будут велики. Нужны такие, чтобы подходили на тебя. А то будешь выглядеть, как…
— Как кто? — бровки малышки сошлись на переносице.
— Как будто стащила у кого-то эти украшения, — он вздохнул. — Как будто некому купить тебе твои, которые будут подходить на тебя по размеру. Слишком большие украшения выглядят так же, как и слишком большое платье. Вот представь, что ты на танцы пошла… в моих растоптанных ботинках, допустим.
— Фи! — Алита сморщила носик. — Мне мамины туфли больше нравятся.
Охитека расхохотался.
— Вэл, ты это слышала? — крикнул он. Поднялся и потопал на кухню, поделиться соображениями с женой. — А ты еще сетуешь, что наша дочь на девочку не похожа. Как по мне, очень даже похожа, — прибавил он тише, останавливаясь в дверях кухни. Туфли ей все-таки нравятся твои, а не мои.
Ловелла на это фыркнула недовольно.
— Боюсь, даже мои туфли не спасут ситуацию, если она нацепит такую дрянь, — дернула неопределенно головой.
— Вэл, ты ничего не понимаешь, — Охитека отмахнулся. — Мы поедем в магазин нормальных украшений. Разумеется, эту бижутерию оставим дома. И там предоставим Алите возможность выбрать то, что ей по душе.
Она хмыкнула, взглянула на него задумчиво.
— Ладно, признаю. План неплохой, — вынесла она наконец вердикт. — Должно сработать! И главное — никаких споров и возмущения, — даже слегка улыбнулась. — Пожалуй, я тебя недооценивала.
— На редкость высокая оценка, — он усмехнулся. — Нечасто я такой удостаиваюсь!
— Старайся лучше — глядишь, будешь удостаиваться чаще, — отмахнулась Ловелла.
Охитека хмыкнул. Все как в старые добрые времена. Словно и не было ни ссоры, ни мыслей о разводе.
Он привалился плечом к дверному косяку. Алита была занята в комнате украшениями — и до родителей ей дела не было. К лучшему. Если и поссорятся — малышка не заметит. Не надо только делать этого громко.
— Слушай, Вэл, — окликнул он. — Почтенный Нуто, — и смолк на секунду, наткнувшись на ее помрачневший взгляд. — Просто… как тебя так угораздило, а?
— А что мне оставалось? — фыркнула жена. — Ты же занят постоянно своей ненаглядной работой. До жены и дела нет!
— Ну, я так и думал, — он кивнул.
— О, ты еще и думать умеешь.
— Скажи, чего хочешь ты сама? — он не стал обращать внимания на издевку. — Предпочтешь развестись или остаться вместе? Брак у нас сложился откровенно неудачно.
— Ты меня спрашиваешь, чего я хочу?! — поразилась она.
— Я хочу решить вопрос мирно, — Охитека пожал плечами. — Лучше, чем есть, вряд ли будет. Я останусь сухарем, с головой закопавшимся в работу. И безумным прожектером, спускающим деньги на сомнительные аферы. Все останется по-прежнему. Мы вроде как уже выяснили, что тебя это не устраивает. Поэтому… подумай, каким ты хочешь видеть свое будущее.
— О. А тебе, выходит, безразлично? Наплевать, уйду я или останусь?