Кажется, эти двое до недавнего времени относились друг к другу неприязненно. И поди ты — общими усилиями нашли решение сразу двух задач!
Охитека помолчал с полминуты, невидяще глядя перед собой, потом негромко рассмеялся. Смех вышел нервный.
Кажется, то, что Телатки счел побочным продуктом экспериментов, не подлежащим ни переработке, ни дальнейшему использованию, способно пригодиться. Как они оба додумались до идеи использовать мелкодисперсную кристаллическую пыль? Разве что Спящий ведает.
— Что ж, — нэси оглядел обоих. — Сколько времени займет доработка реактора с учетом новой идеи?
— С учетом новой идеи нам понадобится лишняя треть суток на испытания, — отозвался Яс. — Минимум! Может даже, две трети.
— Зато потом мы сможем подумать, как поступить с остающейся пылью, — торопливо ввернул Телатки. — В смысле — аномалиями, которые остаются после ее сбора.
— И от объекта здесь, на полигоне, мы избавимся?..
— Возможно, к новому году! Но это неточно, — Телатки поперхнулся, сообразив, что ляпнул не то. — В смысле — трудно пока что предсказать точно. Такие прогнозы…
— Совершенно неблагодарное занятие, — перебил его Яс. — Вполне возможно, объект на полигоне останется еще надолго. И начнет радовать новыми свойствами.
Угум, ясно. Новыми свойствами, изучение которых, в свою очередь, будет радовать его требованием новых финансовых вливаний.
Хотя… этим он радовать будет не его. А общину Великого Столпа.
Глава 53
— К слову, — вспомнил Охитека. — Не припомню, чтобы присылал на полигон магов. Кто вам организовал первичную линзу? Через которую вы фракционировали пыль?
— Так это, — Телатки чуть растерялся, кинул взгляд на Яса.
— А у вас тут обнаружился маг. И весьма талантливый! И сильный. Точнее — талантливая и сильная. Почтенный господин Охитека, при всем моем к вам глубоком уважении.
— Сколько формул вежливости в одной фразе! — не удержался нэси. — Рассказывайте уже, что набедокурили.
— Мы не бедокурили, — торопливо встрял Телатки. — Просто попросили ненадолго одолжить нам барышню, сидящую под арестом. Временно! Ей — проветриться, воздухом подышать. Подвигаться, посмотреть на солнечный свет. Тем более, госпожа Кэтери сказала, что вы держите ее, просто чтобы она не разболтала нигде о пребывании здесь…
— Стоп! — нэси взмахнул рукой. — Вы привлекли к работе эту ведьмочку — серьезно?!
— Господин Охитека, — лицо Яса сделалось серьезным. — Трясти… формами на сцене и ублажать случайных ушлепков, у которых достаточно денег для того, чтоб купить тело, не интересуясь заключенной в нем душой, — он смолк на несколько секунд. Охитека, потрясенный речью, не перебивал. — Словом, не лучше ли реализовать истинный дар, что дала природа?
— Я, — нэси запнулся, в кои веки не зная, что сказать.
Откровенно говоря, чувство было раздражающим. Он не привык ощущать такую растерянность! В мыслях царил сумбур. С другой стороны — он ведь и правда решил, что ничего больше не выбьет из этой ведьмочки. Ему даже было жаль ее…
— А вы, почтенный Яс, возьмете на себя ответственность за ее поведение, если я ее освобожу? — ехидно осведомился он наконец.
— Возьму! — с неожиданной горячностью подтвердил изобретатель. — К тому же, если вы примете в штат Найру, ей придется подписать контракт. И заполнить подписку о неразглашении промышленных тайн.
— Вы до чрезвычайности наивны, почтенный Яс, — пробормотал Охитека. — И хуже всего то, что это, похоже, заразно, — он поднялся и вышел из кабинета.
Помявшись секунды четыре в коридоре, направился к выходу. Шагал неровно — ноги словно отказывались идти. Такое обычно бывало, когда его сбивали с толку. Вот как сейчас. Поговорить с самой Найрой? Смешно сказать — он ведь даже не знал до этого часа ее имени! Да, поговорить. Вот только что толку от этих разговоров?
Мысленно расхохотался. Это он вот так почистил штат! А теперь снова набирает в него сомнительных персонажей. Хотя… так эта Найра будет на виду.
Он покачал головой. Уже ищет оправдания и рациональные объяснения дикой идее взять эту девицу на работу! А хуже всего то, что он уже все решил. И прекрасно знает об этом.
Спрашивается: кто помешает этой самой Найре наплевать на подписку о неразглашении и разболтать вообще все, что знает?
Припомнил, как она чуть не пришибла его. Нет, она, конечно, была испугана. Но это — всего лишь оправдание.