— Именно так и есть. И дознавателю я об этом говорил!
— Что ж. Придется дознавателю услышать об этом еще раз. А потом — почтенному Ахоуту придется дать объяснения по этому поводу, — Хинто кивнул.
Потрясающе! И никто до сих пор этим не озаботился. И почему он не удивлен? Что ж, возможно, благодаря вмешательству почтенного Хинто дело сдвинется с мертвой точки.
— Значит, вы здесь только по просьбе Кэтери?
Хинто смутился. Помолчал, о чем-то раздумывая.
— Если говорить прямо — то не совсем так, — заговорил он наконец. — Ко мне обратился почтенный Охэнзи — нынешний председатель Совета. Он выглядел озабоченным сложившейся ситуацией. Как народный наблюдатель, я не мог игнорировать его аргументов. И не мог не признать их здравыми. Правда, выполнять просьбу нового председателя мне не слишком хотелось. Думал переложить это на кого-то из младших народных наблюдателей. Но потом позвонила Кэт, и я решил заняться вашим делом лично.
— В любом случае, я признателен вам за вмешательство. Скажите, возможно, вы знаете. Почему я до сих пор не видел никого из своих адвокатов?
— Насколько я знаю, вы не требовали встречи с адвокатом, — удивился Хинто.
Что, серьезно?!
— А у кого я должен был ее потребовать? — возмутился Охитека. — После первого разговора с дознавателем я его больше не видел.
— Что ж, — народный наблюдатель оглядел его с сомнением. — Я передам дознавателю вашу просьбу. Уверен, причин для отказа не найдется.
— Вы можете рассчитывать на мою признательность, — Охитека кивнул.
— Излишне, — отрывисто отозвался Хинто. — Я выполняю свою работу — и только.
Охитека раскрыл было рот, собираясь попросить передать в его юридический отдел просьбу — организовать ему встречу с Кватоко. И прикусил язык. Об этом он сможет сказать и адвокату, когда тот явится. В конце концов, может, и это излишне.
— У вас есть еще какие-то просьбы, пожелания? — Хинто вывел его из размышлений.
— Благодарю… пожалуй, нет, — Охитека мотнул головой. — У меня все благополучно. Если возникнут какие-то проблемы — полагаю, я смогу решить их через адвоката.
— В таком случае — считаю свою миссию выполненной, — сухо объявил собеседник, поднимаясь. — Благодарю, что уделили время! Доброго часа, — и стремительно вышел.
Вот и поговорили. Охитека проводил его растерянным взглядом.
Он сказал — явился сюда по просьбе Охэнзи. То есть, благодарить за визит народного наблюдателя следовало Лэнсу. Уж кому-кому, а Охэнзи его, Охитеки, судьба на хвост медузий не сдалась. Любопытно, почему явился именно Хинто. Не Кватоко, не кто-то из своих юристов — именно он! Не сам Охэнзи, раз уж на то пошло.
И тут же сообразил. Появление Охэнзи сразу свяжут с именем Лэнсы. А об их дружбе прекрасно известно.
Да и едва ли сам Охэнзи испытывал особенно сильное желание мотаться в управу стражей мира по поручениям разорившего его сородича. Сюда бы и Хинто не явился — если бы не Кэтери.
*** ***
«Вот и спросите у своих юристов, почему они не пожелали видеть вас».
Охитека готов был поклясться, что в голосе дознавателя стражей мира звучало самое неприкрытое злорадство, когда он это говорил. И правда: его адвокаты с самого начала бились за возможность освободить работодателя хотя бы под домашний арест. Но навещать его самого в управе не пожелал никто.
И сейчас, после того, как встреча состоялась, нэси начал понимать — почему.
Прежде всего, никто не хотел сообщать ему, что на полигон был совершен налет. Причем, как понял из туманных намеков Охитека, не один, а минимум два.
В первом участвовали чьи-то наемники. А вот ко второму подключились стражи мира. И кто-то из последних серьезно пострадал. На подробности адвокат поскупился. Сообщил лишь сухо, что «инцидент исчерпан», «обвинений предъявлено не было» и «работы на полигоне идут согласно плану».
Охитека, услышав это, в первый момент испытал острое желание вытрясти из визитера всю информацию, что у него есть. И даже ту, которой нет.
Но сдержался. Сидя в камере, он ничего не решит. Разве что дров наломает. А последнее сейчас ни к чему — и так вляпался.
Вот и итог беседы. Если до этого его грызла скука, то теперь ее сменила тревога. Да, вроде как все окончилось благополучно. Работа на полигоне продолжается. Вот только налеты могли означать лишь одно: обвинения Ахоута сочли серьезным аргументом. И решили проверить — действительно ли на его полигоне держат похищенных людей. А стражи мира, не то пострадавшие, не то вовсе сгинувшие, добавляют шаткости его положению.