- Значит, вы все-таки дадите разрешение на вход в облако? – Телатки просиял – ему, кажется, чесалось заглянуть внутрь черноты своими глазами.
Придется разочаровать парня.
- Не вам, - отрубил нэси. – Я пришлю тех, кого вы будете отправлять внутрь.
- У вас есть специально обученные люди для такого? – что это – недоверие или зависть в голосе техника?
А ведь парень честный, прямолинейный. И наверняка не чужд милосердия. Нужно сказать сразу – чтобы не было потом ненужных споров и возмущения.
- Я пришлю рабов, - Охитека вздохнул. – Вы наверняка знаете – у нас в лабораториях используют тех, кто отработал свое. Здесь они тоже сумеют сослужить службу. Тех, кто выберется из черноты живыми и невредимыми – я сразу отправлю на заслуженный отдых.
Телатки нахмурился. И нэси невольно напрягся, ожидая – как тот отреагирует. Не хотелось терять этого сотрудника. Боги, да он почти оправдывался сейчас перед рядовым техником!
- Я вас понял, - Телатки наконец кивнул. – Я подумаю, каким оборудованием снабдить людей, чтобы собрали как можно больше сведений внутри облака.
- И вызовите сюда пару дежурных бригад из какой-нибудь частной клиники скорби, - вспомнил Охитека. – Нам нужно будет вытянуть из наших подопытных как можно больше подробностей – что они видели, ощущали. Чего испугались.
- Мне кажется, лучше договориться с муниципальным госпиталем. Частники привыкли иметь дело с перепившими и одуревшими детишками толстосумов, - техник поморщился. – Идеальный вариант – дом Милосердной Пэвэти.
- Дом, откуда не возвращаются, - проворчал Охитека, припомнив репутацию самого известного дома скорби. – Я с ними сам свяжусь, - он кивнул.
Да, Телатки прав. В дом Милосердной Пэвэти свозили самых безнадежных – тех, кого нельзя уже было вернуть к жизни среди людей. Тех, чей разум помутился окончательно и бесповоротно. Уж наверняка врачи, привыкшие иметь дело с самыми сложными случаями, сумеют справиться с рабами, которые выберутся из магической черноты.
Правда, договориться со специалистами Милосердной Пэвэти будет едва ли не дороже, чем с врачами из самой дорогой частной клиники.
Если они вообще согласятся иметь дело с одиозным олигархом расы нэси.
- Людей, - подал голос Телатки. – Их внутрь после того, как драконы выйдут, или не принципиально?
- Лучше бы, конечно, после, - протянул Охитека. – Нелепо будет, если половину сожгут или сожрут обезумевшие звери. А следящей аппаратуры на драконах нет?
- Аппаратура – есть, сигнала – нет. Как и от ошейников.
Н-да. Отличная разработка – гранаты! Их не то, что на рынок в ближайшие несколько суток не выпустишь – даже во внутреннем пользовании не оставишь. Пока не разберешься в побочных эффектах. Нужно съездить к дому, где жил покойный Тиис. В новостях пока что царит молчание. Впрочем, в новостях часто замалчивают разные происшествия. Он не единожды имел возможность в этом убедиться. И не единожды, к слову, сам себе говорил, что пора бы прикупить какой-нибудь вещательный канал.
Охитека перевел взгляд на облако, чтобы отвлечься от назойливый мыслей.
- Не ходите! – воскликнул техник, когда он шагнул вперед.
- Вы ж сами говорили – пять шагов, - хмыкнул нэси.
- Это для нас – пять шагов, - Телатки нахмурился. – А вы – владелец компании! Вас на полет стрелы нельзя вообще к полигону подпускать. Извините.
- Хотел бы я посмотреть на того, кто меня куда-то не подпустит, - проворчал Охитека.
Тем не менее, замер. Телатки прав – рисковать ни к чему. А то глупо получится. А клубящиеся хвосты дыма ползли, медленно раскручиваясь вокруг небоскреба.
Интересно, сколько понадобится времени, чтобы чернота заполнила здание целиком и начала расползаться вокруг, поглощая квартал? И хватит ли на такое заряда гранат?
Как бы не пришлось целый квартал куполом накрывать! Охитека попытался представить порядок затрат и внутренне содрогнулся. В этом случае банкротство станет вопросом считанных суток. Он протянет сезон-другой, а потом…
А потом у него останется три пути: взять флайер и направить его в завесу ветров, что окружает три континента, и из-за которой никто никогда не возвращался; просто и незатейливо застрелиться в собственном кабинете; позволить засадить себя за решетку до конца жизни.
Можно, правда, пойти ва-банк: наплевать на законность, засесть в бункере, на остатки денег нанять боевиков и узурпировать власть.