— Да не надо так давиться. И с таким ужасом на меня глядеть. Я просто сложил два и два. Эксперименты у тебя на полигоне, закрытие территорий бывших фабрик общиной Великого столпа. Да и о пыли ты упоминал. Я, правда, не представлял себе масштабов, — он покачал головой.
— Если два и два сложил ты — это сделали и все остальные… тем более, — он поморщился, вспомнив запись разговора Лэнсы с Повой.
— Не сделали, как видишь. Да, кое-кто за тобой проследил. Уверен, ребята просто решили сделать громкий сюжет. Никто на самом деле не думал, что ты всерьез мог так рискнуть. Они тебя недооценили. А еще я уверен, что сюжет этот теперь не всплывет. Да, помнят о нем люди, которые занимались съемками и монтажом. Но они и сами едва ли верят в то, что наворотили. А вот кое-кто решил, что Пова скверно шифровался. Что он допустил промах — и потому стал не столько полезен, сколько опасен. Потому его и убрали. А ты, оказывается, — Лэнса негромко рассмеялся, качая головой. — Медузий хвост! Я тебя тоже недооценивал.
— В каком смысле?
— Ну, я знал, что ради дела ты готов на самые дикие решения. Но чтобы решиться на запрещенные практики…
— Ты преувеличиваешь, — Охитека вздохнул. — Это вышло случайно.
— Это-то ты говорил. И почтенный Токэла оказался в курсе, — задумчиво проговорил Лэнса. — То есть — тебе удалось убедить его не выдавать тебя закону. Мало того: тебе удалось убедить его помочь тебе! И привлечь к этому вопросу Кэтери. А я точно знаю — вы бы вдвоем генетика лысого договорились о сотрудничестве, если бы почтенный Токэла не выступил посредником. И дело даже не в мистических практиках.
Охитека хмыкнул.
Он-то точно знал, что ни в чем не убеждал Токэлу! Более того: он в свое время несказанно удивился, что тот решил помочь ему. Не только делом и людьми, но и финансированием. Не отвернулся после истории с фабрикой, помог советом.
— Убийц Повы, конечно же, не найдут? — предположил он, возвращаясь мыслями к последней новости.
— Скорее всего, — Лэнса пожал плечами. — Теперь придется отслеживать — что за фигура появится на его месте.
— Я теперь, кажется, понимаю, почему возвращение моих недавних арестантов в общество оказалось не таким громким, как я ожидал. Похоже, каждый из них боится оказаться следующим — если вздумает трепать лишний раз языком.
— Не исключено, — друг ухмыльнулся. — Я, впрочем, не удивлюсь, если еще кого-нибудь из них уберут. А что там с солисткой вейских ведьм?
— Работает, — Охитека поморщился. — После того, как почтенный Токэла буквально вышвырнул меня с моего же полигона, перенесли все на завод возле Вави-Охо. И она туда же уехала с Ясом и Телатки.
— Вави-Охо? Это там, где ты собрался заниматься кристаллами?
— Именно. Вовремя его успели переоборудовать! — он помолчал. — Ведьму тоже надо будет предъявить общественности, — задумчиво проговорил он. — С кем бы на одном из центральных каналов договориться? Сделать девчонке что-то вроде пресс-конференции.
— На кой-медузий хвост?
— Ну, она все-таки артистка. Могла она переживать из-за того, что бросила без предупреждения сцену, заставила волноваться продюсеров и фанатов? Допустим, она не подавала о себе известий сначала из-за проблем со здоровьем, потом — из-за подписки. И вот выпросила возможность выступить публично. Заявить о своем уходе из группы.
Н-да. Вот перечислил всё это вслух — и сам понял, насколько нелепо звучит. Как только выяснится, что к делу причастен он — сразу будут сделаны выводы.
Хотя кто не сделал уже выводов на его счет? Только те, кому наплевать.
— А план хорош! — одобрил неожиданно Лэнса. — Должно выгореть. Ее наверняка начнут дергать вопросами о похищении. Там-то и выяснится, что никакого похищения не было, — он насмешливо хмыкнул.
— Что, сам понимаешь, насколько это нелепо звучит?
— Да какая разница, как это звучит! У нас с удивительным постоянством всплывают темы, которые звучат до крайности нелепо. И никому это не мешает. Обывателям плевать, а внимание обращают только заинтересованные. Ты вот обращал внимание на новости в банковской сфере в последние… ну, хотя бы года два-три? Этим ведь никого уже не удивить — почтенные господа банкиры объявляют кого-то одного неприкасаемым. И тот нигде не может добиться ни ссуды, ни помощи, ни отсрочки немедленных платежей. А мы настолько привыкли, что уж и не видим в этом чего-то из ряда вон. Как они добились такого единодушия в своей среде, спрашивается?
— Тоже мне, загадка завесы ветров!
— Это для нас — не загадка, — начал Лэнса.