— И потом, — перебил его Охитека. — Получить-то помощь можно. Теоретическая возможность есть у любого из неприкасаемых. Нужно только доказать свою полезность одному из тех, кого не сумели сожрать единодушные.
— Ну, дело же не в этом, — с осуждением протянул друг.
— Да понимаю, что не в этом. Но право слово — закономерно, что банкиры договорились между собой. Так им проще вертеть негласно тем, что делается на трех континентах. А что сильнейшие подмяли под себя всех остальных… по-моему, тут ничего нового они не изобрели. Хотя в одном ты прав — чтобы такое крупное объединение просуществовало столько времени и не развалилось, — прибавил он. — Более того — усилило свои позиции за последние лет пять-шесть.
А ведь любопытно, что Лэнса сейчас об этом заговорил! Он как раз недавно раздумывал — мог ли Ахоут загрести под себя остальных банкиров без посторонней помощи.
— Знаешь, для меня ведь стала сюрпризом выходка Ахоута у тебя в офисе, — заметил друг.
— Ты тоже не ожидал, что он может быть связан с теневой сферой?
— Я думаю, никто бы такого не ожидал. Почтенный респектабельный банкир, хозяин одного из крупнейших и старейших банков. Объединил вокруг себя крупнейших дельцов, не говоря уж о мелюзге. И вдруг — связи с уголовным миром!
— Знаешь, я не одну долю кручу мысль, — задумчиво поведал Охитека. — А мог ли он сам, своими силами подмять под себя остальных? Идея-то закономерная, но сколько ресурсов на это нужно!
— Ну, ресурсов у Ахоута хватает…
— Как и у почтенного Хоноу, — напомнил Охитека. — К слову, ты же, помнится, и рассказывал — это Хоноу девять лет назад объявил неприкасаемым тебя. Разве что тогда это было сделано негласно. Не так открыто, как делается сейчас.
— Ты намекаешь, — Лэнса нахмурился. — Что Ахоут как-то подвинул Хоноу?
— После того, как Чероки тогда вытянула у него информацию и слила тебе.
Лэнса зафыркал насмешливо.
— Ну да! Скажи еще — Чероки оказалась той самой черной пещерной таксой, которая перебежала дорогу Хоноу. И у того сразу стали ноги заплетаться!
Охитека хмыкнул. Ну да — велика ли неприятность! Ну, выудила пронырливая девчонка у банкира сведения. И передала их негласно приговоренному к растерзанию молодому дельцу. Даже если кому-то стало известно о неосторожности Хоноу — хотя тот вряд ли афишировал свой промах. Это — не та история, которая способна подкосить банкира, уверенно идущего к цели.
— Если Хоноу был способен объединить вокруг себя крупнейших воротил своей сферы — такой вариант, что его не простили за промашку, даже выглядит нелепо, — пробормотал Охитека.
— Кто не простил-то? — хмыкнул Лэнсса.
— То-то и оно, — Охитека кивнул. — Кто… если только, — он кинул взгляд на приоткрытую дверь.
Нет, дома никого! И он нарочно не стал прикрывать дверь плотно. Чтобы услышать, если кто-то из домашних вернется.
Но Алита сейчас на занятиях. Ловелла уехала в галерею. Слуг он сам выпроводил — пусть сидят у себя, в отдельно снятой квартире! Люди и сами знали — хозяин терпеть не может, когда на ограниченной территории рядом с ним кто-нибудь находится.
— Что? — друг перехватил его взгляд.
— Привычка, — проворчал Охитека. — В прошлую долю всю квартиру облазили храмовники — искали прослушивающую и следящую технику. Я рассказывал — на телефон Настаса ставили прослушку. Ни единой записи не сохранилось!
— Погоди. Прослушку храмовники ставили? — лицо друга потемнело.
— Если бы прослушку ставили не они — я бы и дергаться не стал. А так… сиди и думай — слушают тебя, или нет. На какие деньги, спрашивается? Кто мог обойти технологии фундаменталистов? Так о чем я говорил, — прибавил он, спохватившись, что сбился. — О банкирах. Если Хоноу пытался подмять под себя банковскую сферу — то мелкая ошибка не могла создать ему серьезных трудностей. А вот если ему помогали — то вполне могли и не простить. Понимаешь, о чем я?
— Попробуй не пойми, — пробормотал Лэнса. — И тогда вперед вышел Ахоут. Менее падкий на обаяние юных студенток…
— Ты, к слову, обратил внимание? В обычной ситуации была бы грызня. А тут — один запросто отошел в сторону, уступив дорогу сопернику. Никто и внимания не обратил — что тогда, что после.
— С Чунтой бы побеседовать на эту тему, — посетовал Лэнса. — Только он ничего не скажет!
— А ты спрашивал? — уцепился Охитека.
— Ха! А ты думаешь? Не единожды. И тогда, когда всё закончилось девять лет назад. И нынче, после смены председателя Совета. Наверняка знает если не всё, то многое. И молчит!