- А мы расслабимся и сделаем вид, что нам все равно.
- А мы поступим не так, как от нас ожидают, - поправил Лэнса. – Сыграем на жадности некоторых наших сородичей. Кое-кто вложил крупные деньги в ядерные проекты, и ждет, когда те окупятся и начнут приносить ожидаемую прибыль. Проголосуем за расширение!
- За расширение, - хмыкнул Охитека. – Знаешь, я за твоей мыслью никогда не поспевал, - посетовал он.
- За максимальное расширение и снятие ограничений, - Лэнса, явно не сдержавшись, злорадно улыбнулся.
- Ага, - протянул Охитека. – Кажется, начинаю понимать… они кинутся, как стервятники, да, - он задумчиво покивал. – Немногочисленных поборников здравого смысла никто не станет слушать.
- Их сметут, - припечатал собеседник. – Уж если мы откажемся от первоначальной линии, которую гнем который год, - он выразительно примолк.
- Угум. И надолго эта платиновая полоса?
- Хочешь под шумок поправить дела? – понимающе хмыкнул Лэнса и покачал головой. – Я бы на твоем месте не особенно рассчитывал на крупный куш. Во-первых, у меня есть интересная разработка в области ядерных технологий. Боюсь, она перекроет прибыль от старых проектов. Но кое-что из оборудования, возможно, ты распродать сумеешь, - он помолчал, глядя отрешенно в окно на пламенеющий закат.
- Значит, музыка будет играть недолго. А потом? Авария, взрыв? Рост недовольства?
- Однозначный рост недовольства! Аварий я не планирую – не настолько кровожаден. Но экология вполне может пострадать – частично. Не исключено, что пострадают и люди.
Охитека покивал. Ожидаемо, генетик лысый побери!
- А тебе требуются финансовые вливания? – Лэнса проницательно взглянул на него.
- Мое детище жрет невообразимое количество ресурсов, - посетовал он. – Даром, что находится еще на стадии разработки!
И не оно одно. Впрочем, об этом сообщать не обязательно. В конце концов, Лэнса вообще никогда не поминает о своих проблемах – хоть их наверняка ничуть не меньше, чем у него. А то и больше.
- Знаешь, - протянул Лэнса. – Я, пожалуй, могу немного придержать выход своей разработки. Скажем, на полсуток. Распродавай оборудование! Сможешь даже пустить ненадолго заводы по его производству.
- Заводы-то работают, - протянул Охитека.
И смолк. Полсуток. Потом Лэнса запускает какую-то новую технологию. И, видимо, с запуском любая прибыль с продаж оборудования и других ядерных проектов прекратится. Что ж, полсуток – это немало. Восьмая часть сезона. Пожалуй, достаточно, чтобы очистить склады от оставшегося оборудования, что не распродал.
- То-то пойдет волна, - протянул он задумчиво.
Н-да. Двое воротил, ратовавших за свертку ядерных программ, внезапно сменили курс. И все ради быстрой наживы. Гвалт подымется невообразимый. Особенно – со стороны мелких дельцов.
- Я потому и не хотел с тобой лично пересекаться, - заметил Лэнса. – Решил, что ты очень удачно завяз в делах.
- Ерунда! – махнул рукой Охитека. – В любом случае, наши имена свяжут. Ну, и моей репутации уже ничего не страшно. Хотя ты своей наверняка дорожишь. Ты всегда был ответственнее меня, - посетовал он.
- Мне дорожить особенно нечем, - Лэнса мотнул головой.
- Значит, продолжим мы свертку уже на волне общественного недовольства, - заключил Охитека. – Вроде как – вынужденный ход.
- Ага, два вынужденных хода один за другим, - собеседник хмыкнул. – Сначала – якобы под давлением экономических соображений мы возобновляем программы, затем – под давлением недовольных людей закрываем снова. К слову, на волне недовольства закрытие пройдет легко! Без этого любой самый крохотный шаг придется продавливать неимоверными усилиями.
Да, в этом он совершенно прав. Вот только непременно кто-то спустя время припомнит, как двое дельцов сначала несколько лет продавливали свертку, а потом неожиданно легко проголосовали за максимальное восстановление.
Это непременно свяжут и с последующими прибылями, и с дальнейшим ростом недовольства, и с новыми мерами по свертке.
Впрочем, велика ли важность? Он, Охитека, и так – одиозная фигура в деловом мире трех континентов. Лэнса… да, о нем редко вспоминают. Но и особенных сторонников и союзников у него нет. Если не история со сверткой – так их двоих станут ненавидеть за что-нибудь другое. Его, как минимум.
А что ему до чьей-то ненависти? Главное – цель будет достигнута.
Он еще восемь лет назад обещал почтенному Токэле приложить все усилия для максимального сокращения ядерной промышленности на трех континентах. И восемь лет безуспешно бьется с задачей.