- Ладно, я поняла! – Алита нетерпеливо сморщилась. – Включай уже!
Охитека усмехнулся, покачал головой. Ну, что ты с ней будешь делать! Алита забралась к нему на колени, и он, поколебавшись секунду, нажал кнопку включения. В конце концов, ему и самому не терпелось поглядеть, как повел себя дракон после пребывания внутри запыленной области.
Первым, что они с дочкой увидели, была громадная клыкастая драконья пасть.
Просыпающийся зверь широко зевал, и кто-то не поленился заснять эту картину крупным планом. Камера чуть отъехала назад, и стало видно тело дракона. Он от души потягивался, разминая спину и лапы.
Потом перекатился на спину, повалялся брюхом кверху. Поднялся на лапы и принялся отряхиваться. Алита звонко рассмеялась.
- Пап, смешной дракон! Он отряхивается, как собака!
- Дрых он тоже, как собака, - пробормотал Охитека. – Он хорошо выспался, дочка, - прибавил громче. – И теперь пытается проснуться.
За процессом потягивания и отряхивания последовала кормежка. Благо, эти моменты вырезали из отчетного фильма – оставили пару наиболее смачных картинок, как дракон рвет куски мяса, разбрызгивая кровавые капли.
- Неаккуратно ест, - откомментировал Охитека. – Интересно, он всегда так или заспался?
Кинул взгляд на личико дочери. Алите, судя по всему, было любопытно – и только. Острого отвращения картина у нее не вызвала.
Но вот – дракон сыт, умыт и внимательно глядит в камеру.
Хитрое животное! – отметил про себя нэси. Видит, что его снимают. И глаза таращит, не отрываясь, прямо в объектив, игнорируя специалиста, который с ним разговаривает. Да, отвечает. Но не смотрит.
Вначале – общие вопросы. Как самочувствие. Понимает ли, что ему говорят. Узнает ли специалиста. Помнит ли, что было перед усыплением.
Дракон отвечал неохотно.
- Скучное какое-то кино, - Алита зевнула. – Я думала, он будет убегать, а его – ловить.
- Он уже убегал, милая, - отозвался Охитека. – И его поймали. Потом он долго-долго спал, и вот видишь – еле-еле проснулся. Нам показали, как он потягивался и потом ел. Теперь его надо расспросить.
- Скучно, - повторила, фыркнув, девочка. – Я рисовать пойду.
Соскочила с колен отца и потопала на свое место, с краю стола. Придвинула к себе забытое было рисование. Вроде бы уткнулась в него – но нет-нет поглядывала искоса хитрым глазом на экран. Охитека не стал выключать – только боковым зрением наблюдал за дочкой, не забывая следить за фильмом.
Дракон оказался на удивление разговорчив и благодушен. Должно быть, сказался долгий сон и сытная трапеза.
В отличие от людей, у него изменения пространства внутри пылевого облака не вызвали страха. Бронированного зверя, пусть даже и непригодного для сражений на арене, не пугали резкие гравитационные провалы. Темнота для него, как оказалось, была не страшна: он прекрасно видел внутри черноты. Ну, может цветное зрение сделалось не таким ярким. И острота зрения ослабла.
Дракон описывал плывущие зыбкие стены и перекрытия, до которых сложно было определить расстояние издали.
Охитека слушал, лениво откинувшись на спинку кресла.
Зыбкость и ненадежность окружающего мира тоже не испугала зверя. То, что стены периодически отодвигались по мере приближения к ним, не произвело на него особенного впечатления.
А еще он видел и ощущал воздушные потоки, несущие распыленную в воздухе взвесь кристаллических частиц.
Вот это существенно отличало драконов от людей! А отключение своего ошейника зверь осознал не сразу. Лишь пробыв несколько часов внутри облака, он сообразил, что его давно должны были выдернуть наружу. С поиском выхода тоже возникли трудности – дракон уверял, что граница облака постоянно отодвигается, если пытаться подобраться к ней изнутри.
- А как тебе удалось набрать такое ускорение при выходе? – полюбопытствовал Телатки.
Вопрос в лоб, - отметил Охитека. Впрочем, может, оно и правильно – показать зверю, что в его словах имеется несоответствие. Дракон, впрочем, не стушевался. Во всяком случае, его чешуйчатая морда осталась невозмутимой.
- Я для того ускорение и набрал, чтобы выбраться, - ворчливо рокотнул он. – Граница отодвигается, если к ней приближаться! И я решил: надо попробовать двигаться быстрее. Она отодвигается, потому что ты идешь, и толкаешь перед собой пылевые частицы. Они идут впереди тебя и растягивают пространство. А если взять разгон и двигаться очень быстро, закручивая воздух – они не успевают. И это позволяет вырваться.