Дальше бежать было некуда. Призрак завис почти напротив. Дыры понемногу восстанавливались. К дикой ярости и боли этого создания примешивалось торжество. То, что когда-то было ребенком, на миг остановилось. Ксюша с ужасом наблюдала, как это нечто будто раскидывает в стороны руки. Или так только казалось. Еще чуть-чуть — и привидение кинется вперед, стараясь то ли обнять свою жертву, то ли растерзать.
Ксюша, уже ни о чем не думая, полумертвая от страха, всхлипывая и жалобно скуля, уцепилась за ветку березы. Часть тонких прутиков осталась в руке. И Ксюша, не понимая толком, что делает, размахнулась ими и ударила призрака.
Этот вой был слышим. Может, на самом деле, может, Ксюше это только казалось. Детский визг. Полный боли и муки, он все звенел и звенел у Ксюши в голове. Она сползла по стволу, грохнулась на колени, сжимая виски. Только бы не слышать! Ничего больше не слышать! Наконец ее сознание просто выключилось. В последний миг, перед тем как погрузиться в темноту, Ксюше показалось, что за размытым, разваливающимся силуэтом появляется еще один. Более плотный и высокий. И этот кто-то выкрикивает ее имя. Ответить Ксюшане смогла.
2
Ксюша очнулась с ощущением, что проснулась после кошмара. Открыла глаза и сразу поняла, что находится в незнакомом месте. Свет был неярким, но каким-то слишком белым, не как дома под любимым бра. Белье на постели было жестким, будто стирали в крахмале. А еще запах. Почти неуловимый, странный. Стерильный! Запах больницы.
В голове гудело, чувствовалась легкая тошнота. И все же Ксюша заставила себя повернуть голову. Да, это была больничная палата. Голые стены, выкрашенные в блекло-желтый, старый коричневый линолеум на полу. Три пустые кровати и тумбочки.
Она лежала на четвертой кровати. В палате никого не было, кроме нее и Стаса. Он сидел на единственном в палате стуле.
Ксюша обрадовалась, увидев друга. Она пошевелилась, стараясь дотянуться до его руки. Стас был в серебристо-сером джемпере, который Ксюша ему связала пару месяцев назад, и в своих обычных синих джинсах. В ногах ее кровати валялась его куртка. Он сидел, наклонившись вперед, поставив локти на колени и устало опустив лицо в ладони.
Но как только она пошевелилась, Стас встрепенулся. На его лице отразилась смесь тревоги, усталости и некоей удивленной радости. Увидев, что Ксюша открыла глаза, он улыбнулся, взял ее за руку и ласково сжал ладонь.
— Ксюша! Господи, как я испугался!
— Все нормально, — шепотом сказала Ксюша, тоже стараясь улыбнуться. В горле у нее пересохло, она попробовала сглотнуть, чтобы говорить было легче.
— Сейчас! — Стас тут же вскочил, метнулся к тумбочке, где стояла бутылка с негазированной водой. — Горло, да?
Ксюша только благодарно кивнула. Стас аккуратно приподнял ее, обнимая за плечи, помог поднести бутылку ко рту. Вода казалась солоноватой и невкусной, но Ксюша сделала пару глотков.
— Спасибо, — уже нормально произнесла она. — Где мы? И главное, как тут оказались?
— Тебя привезла сюда «Скорая», — Стас уселся обратно на стул, продолжая держать ее руку и тихонько поглаживать пальцы. — Я сразу вызвал, как нашел тебя. Ты была без сознания и никак не хотела очнуться.
Ксюша поморщилась, вспоминая пережитое.
— Да, — кивнула она. — Наверное, он все-таки меня коснулся.
— Не успел, — успокоил ее Стас. — Я как-то его отпугнул. Хотя… Господи, Ксюша! Это ведь, кажется, был ребенок!
Стас выглядел таким подавленным, что Ксюша его пожалела. Сочувственно улыбнулась.
— Похоже, так. Я даже не сразу поняла, что к чему. Они… призраки… Они обычно выше. А этот… Он ждал в подворотне. Под аркой. Я увидела и… сначала просто побежала назад. А он… Кажется, он играл со мною. В прятки или пятнашки.
— Пока ждали «Скорую», я все осмотрел, — Стас устало провел другой рукой по волосам. Его спортивная модная стрижка сейчас была растрепана, видимо, он уже не единожды запускал пальцы в волосы. — Ты молодец, подружка!
Ксюша улыбнулась. Раньше Стас и ее, и Полину всегда называл «сестренка». Теперь это обращение осталось только для Полины. К Ксюше Стас относился уже не по-родственному. И сейчас приятно было лишний раз вспомнить об этом.
— Там столько соли и стружек, — стараясь казаться веселым, вспоминал он. — И еще какие-то прутья. Что это было?
— А! — Ксюша даже немного привстала. Лежать ей надоело, но слабость мешала принять сидячее положение. — Мне просто повезло! Там росла береза. Помнишь, я говорила, что на Руси береза русалье дерево? Вот! Я, правда, в тот момент всего этого не помнила. Просто ветка очень низко спускалась. Я сорвала прутья, и… когда оно меня загнало в угол, я просто отмахнулась. Оно так кричало…