Он открывал старинные книги, показывал символы, рассказывал о древних ритуалах, о тайных союзах и интригах между кланами. Эвелин слушала, пытаясь удержать в голове все детали: имена кланов, символы, законы бессмертных. Каждое новое открытие заставляло её сердце биться быстрее.
— Вы должны быть осторожны, — предупредил Саймон, его голос стал ещё глубже. — Враги уже наблюдают. Некоторые не остановятся ни перед чем. Но если вы будете рядом со мной… я защищу вас.
Эвелин поняла, что её жизнь уже никогда не будет прежней. Она не просто стала свидетелем тайн, она оказалась втянутой в мир, где власть, страсть и интриги идут рука об руку.
— Я хочу, чтобы вы поняли: каждый шаг здесь имеет последствия, — закончил он. — Но вместе мы сможем пройти через всё.
Эвелин кивнула, осознавая, что теперь она принадлежит этому миру. И хотя страх всё ещё присутствовал, её внутренняя сила, любопытство и странное притяжение к Саймону заставляли её хотеть остаться, узнать больше и принять правила этой новой, опасной игры.
Глава 3. Кровь древних
Огонь в камине трепетал, отбрасывая золотистые отблески на стены библиотеки. Тяжёлые шторы из бордового бархата приглушали шум дождя за окнами, и только редкие капли, скользящие по стеклу, напоминали о внешнем мире. Воздух был наполнен ароматом старой бумаги, вина и чего-то ещё — пряного, сладковатого, чуть металлического.
Эвелин сидела в глубоком кресле напротив Саймона, чувствуя, как пламя освещает его лицо. Тени танцевали на его скулах, делая черты резче, а взгляд — ещё глубже. Его глаза, необычайно тёмные, вбирали в себя свет, будто в них таилась бездна.
— Вы должны знать правду, — произнёс он наконец, медленно, будто взвешивая каждое слово. — О себе. И обо мне.
Он поднялся и подошёл к массивному портрету над камином. На нём был изображён мужчина с аристократическими чертами, в старинном камзоле, с той же властной осанкой и холодным выражением лица.
— Это мой отец, лорд Эдмунд Рэйвенкрофт. Один из старейших в нашем клане. Он пережил столетия, войны, голод и упадок империй. И он знал вашу мать.
Эвелин вскочила с кресла.
— Моей матери?.. Это невозможно. Она умерла, когда я была ребёнком.
Саймон медленно повернулся к ней.
— Не умерла, — сказал он тихо. — Она исчезла. Исчезла, чтобы спасти вас.
Эвелин отступила на шаг. В голове зазвенело, как будто воздух стал гуще.
— От кого?..
— От нас, — ответил он просто. — От клана, к которому я принадлежу. От тех, кто хотел использовать её силу.
Он приблизился. Его шаги по паркету звучали глухо, но каждый — будто отмерял пульс её сердца.
— Ваша мать обладала редким даром, — продолжил он. — Даром крови. Она могла видеть сны других, управлять воспоминаниями, исцелять и убивать одним прикосновением. Но главное — она могла породить наследника, в ком кровь древних станет чистой.
Он сделал паузу. Его взгляд остановился на Эвелин.
— Вы — этот наследник.
Она отпрянула, стиснув пальцы. В груди всё клокотало — страх, неверие, гнев.
— Это… невозможно. Я — обычная девушка.
Саймон приблизился вплотную.
— Обычные девушки не чувствуют присутствие бессмертного, как чувствуете вы, — прошептал он. — И не слышат биение чужого сердца на расстоянии.
Он взял её за руку. Лёгкое касание — и по телу Эвелин прошёл ток. Воздух словно вспыхнул. На миг всё исчезло: стены, книги, дождь. Она видела видение — женщину в платье цвета слоновой кости, бегущую по коридору, с ребёнком на руках. Слышала крики. Чувствовала запах крови.
Эвелин резко отдёрнула руку.
— Что это было?!
— Воспоминание, — ответил Саймон. — Ваше наследие.
Он отошёл к столу и налил в два бокала тёмного вина. Один протянул ей.
— Ваша мать была последней из линии Морроу. Её кровь могла соединить враждующие кланы. Она выбрала бегство… и исчезла в ночь великого разделения.
— Разделения?
Саймон кивнул.
— Двести лет назад наш мир раскололся. Семь кланов вампиров объявили войну восьмому — Клану Света. Ваша мать была одной из них. Она отвернулась от крови ради любви к человеку… вашему отцу.
Эвелин замерла. Губы пересохли.
— Мой отец был человеком?..
— Да. И именно поэтому вы — редкость, Эвелин. В вас живёт и свет, и тьма. И именно это делает вас опасной.
Она не знала, что ответить. Всё внутри боролось — разум против сердца. Слова Саймона звучали безумно, но что-то в его голосе, в его глазах говорило: это правда.