Он подошёл ближе, так, что она почувствовала его дыхание на своей коже. Его голос стал тише, почти шёпотом:
— Но не забывайте, Эвелин, свет всегда требует цены.
Она смотрела ему в глаза — и в них отражалось пламя Башни, и что-то древнее, вечное, чего она не могла понять.
И вдруг кристалл вспыхнул алым светом.
Где-то глубоко внутри зазвучал женский голос — знакомый, тёплый, и до боли родной:
«Эвелин… не доверяй никому из них. Даже ему…»
Мир содрогнулся. Свечи погасли.
Эвелин отшатнулась, глядя на Саймона.
А он стоял, неподвижный, с лицом, застывшим в камне.
— Что это было? — прошептала она.
— Голос вашей матери, — ответил он, но в его голосе прозвучала тень. — И если она говорит через Башню… значит, кто-то из кланов пробудил её память.
Он медленно повернулся к Эвелин.
— Мы больше не одни.
Глава 6. Шёпот крови
Свечи в зале Кровавой Башни внезапно погасли, оставив особняк в густой, почти осязаемой тьме. Пульсирующее свечение кристалла медленно тускнело, а воздух стал тяжелым и напряжённым, словно каждый вдох мог обернуться опасностью. Эвелин стояла рядом с Саймоном, ощущая, как её сердце бьётся в унисон с его.
Вдруг раздался звон — стекло где-то наверху было разбито, и вместе с ним по дому пробежал холодный сквозняк. Саймон мгновенно прижал Эвелин к себе.
— Чужая сила пробралась внутрь, — произнёс он низким, стальным голосом. — Готовься.
Эвелин ощутила прилив адреналина. Её свет, всё ещё теплый и лёгкий, начал усиливаться, словно реагируя на угрозу. Она сжала кулаки, а его рука крепко обвила её талию, удерживая на месте.
Сквозь окна и полуразрушенные двери в зал ворвались фигуры в длинных тёмных сюртуках, чьи глаза сверкали серебром. Их лица были скрыты масками, но из движения исходила холодная уверенность и хищная решимость. Во главе была она — леди Аделина, бывшая возлюбленная Саймона. Высокая, грациозная, безжалостная, она смотрела на Эвелин с явным намерением забрать её силу.
— Так это дитя света… — её голос прозвучал как ледяной шёпот. — Морроу пробуждена.
Саймон мгновенно шагнул вперёд, встав между ними:
— Ни шагу ближе!
Его глаза вспыхнули алым светом, и воздух вокруг них казался густым, почти живым. Эвелин ощутила, как её тело откликнулось — свет внутри неё разгорелся, прорываясь наружу, обдавая всех в зале мягким серебристым сиянием.
Бой начался, словно молния прорезала ночное небо. Саймон двигался грациозно и стремительно, каждый взмах меча был точным и смертоносным. Эвелин, ведомая инстинктом и пробуждённой кровью, впервые использовала свет осознанно: он вспыхивал из её рук, отбрасывая нападающих к стенам, ломал оружие, оставляя их оцепеневшими.
— Саймон! — закричала она, когда один из охотников прорывался к ней. Но он уже был рядом, ловко отбросив противника в сторону, и одновременно прикрыв её тело своим.
Из тьмы появился новый союзник — молодой вампир Рафаэль из рода Лоренцо. Он обладал тонкой фигурой, острым взглядом и лёгким блеском алых глаз. С двумя кинжалами в руках он врывался в бой с изящной смертельной грацией.
— Вы в порядке? — прокричал он, отражая удар одного из наёмников.
— Я учусь, — ответила Эвелин, и свет её рук вспыхнул ещё сильнее, отбрасывая Рафаэля в сторону, когда он не успевал увернуться.
Саймон схватил её за руку, и их движения стали почти танцем: свет и тьма переплетались, отблески пламени и серебристой энергии резали воздух, а их сердца билися в унисон, ощущая друг друга, несмотря на хаос вокруг.
И тогда это случилось. Когда Эвелин отбросила очередного нападавшего, Саймон посмотрел на неё с такой глубиной, с такой силой притяжения, что она почувствовала дрожь по всему телу. Он наклонился, обхватил её лицо обеими руками, и их губы встретились в коротком, но электрическом поцелуе.
Поцелуй был одновременно нежным и страстным — обещанием защиты и признанием взаимного притяжения. Эвелин ощутила, как внутри неё разгорается пламя, переплетаясь с её силой света, а Саймон словно черпал из неё столько же энергии, сколько отдавал сам.
Они оторвались друг от друга, тяжело дыша, и за их спинами Рафаэль отбил последний удар охотника. Леди Аделина отступила, злобно скосив глаза:
— Вы ещё не видели конца…
— Они не пройдут, — произнёс Саймон, подтягивая Эвелин ближе к себе. — Пока я жив, они не прикоснутся к тебе.
Снаружи раздался новый гул — это был сигнал Совета. Старейшины кланов уже узнали о пробуждении крови Морроу.
Саймон отпустил Эвелин, но его рука осталась на её плече, словно оберегая:
— Совету известно о вашей силе. Они придут. И нам придётся сразиться с ними.