«Да, я в курсе».
Какая-то часть меня истерично билась внутри и почти рыдала, но внешне я оставалась замороженной. Пожалуй, даже слишком, потому что у самого подъезда Ник почувствовал, что что-то не так. Он резко остановился, стянул с меня варежку и…
— Обалдеть, ты ледяная, Кари! Сколько же тот урод тебя домогался?!
«Да вроде бы недолго», — подумалось отстранённо.
— Скорее греться!
И с этими словами меня подхватили на руки и буквально промчали по лестнице вверх. Минута-другая — и Никита стремительно раздевал меня в прихожей. Как куклу. На пол полетели рваный пуховик, варежки, кроссовки и свитер. Остановился Ник только тогда, когда понял, что свитер я надела прямо на голое тело. Он тут же поспешно отвернулся, но не столько из-за смущения, сколько потому, что не хотел смущать меня.
«Как редко в наши дни можно встретить джентльмена…»
— Иди в горячий душ, пожалуйста, а я сделаю пока чай. Ты какой любишь?
— На кухне кофе есть, — выдавила из горла. — Чёрный, без сахара.
Я прошмыгнула в душ, позорно зажмурившись перед зеркалом. Смотреть на шею было откровенно страшно. Что там теперь? Засос на пару недель, который придется прятать от Эдгара, и если тот будет настаивать на близости, то моя песенка спета? Или просто раздражение, которое можно замазать тональником? Шея там, где елозил бородач, зудела. Я быстро зашла в душ и открыла вентили воды, совершенно не ощущая её температуры. Минут пять или десять как зомби простояла под тугими струями, даже не пытаясь намылиться, а затем обернулась полотенцем и вышла к зеркалу.
На шее не было ни-че-го.
То есть совсем ничего! Только лёгкое покраснение!
Облегчение навалилось на меня так резко, что голова закружилась. Словно бы я опьянела. Ещё полчаса назад я была уверена, что Эдгар меня жестоко накажет, а сейчас хотелось смеяться и плакать от счастья одновременно. Моя легкомысленная вылазка на улицу окончилась отлично! Вот только на кухне Никита… Ах да, Ник, надо бы с ним поговорить и выпроводить…
Прямо так, как была — в одном лишь полотенце, — я вошла на кухню. Две кружки дымились на столешнице, характерный аромат кофе пропитал помещение, делая его особенно уютным. Мой сосед сегодня был в узких брюках и тонком джемпере, подчёркивающем широкие крепкие плечи. Конечно, не такие, как у мордоворотов Эдгара, но на мой вкус такая фигура куда естественнее и красивее.
Ник задумчиво крутил жестяную банку в руках, рассматривая этикетку. Эдгар говорил, что привёз эту банку контрабандой с самой Миттарии. На планете очень мало земли, и тот кофе, который выращивается на плантациях, стоит порой дороже, чем оружие на Веге.
Стоило мне переступить порог, как Ник поднял глаза. На мгновение взгляд задержался на моей фигуре, и в нём поселились чертята.
— Решила соблазнить своего спасителя? — Широкая улыбка озарила лицо соседа, на щеках появились очаровательные ямочки.
Я фыркнула и взяла кружку со столешницы, опёршись на неё бедром.
— Не льсти себе. Просто ненавижу одежду. Тянет вечно, неудобно. — Я повела плечом.
Часто, когда я лишь думала о том, что надо одеться, всё начинало зудеть, но сейчас, после душа, кожа чувствовала себя удивительно хорошо.
— О-о-оу, ну это я заметил ещё в нашу первую встречу. Жаль, что этот вид не персонально для меня, но всецело одобряю твою привычку, — сообщил Ник и тоже подхватил кружку с кофе.
Я подумала, что скажи такие слова кто-то из приспешников Эдгара, ему бы уже отрезали язык. Но слова Никиты жидким теплом разлились внутри. Даже девушкам с высокой самооценкой приятно слышать комплименты в свой адрес, а уж от симпатичного молодого мужчины — вдвойне.
Я вздохнула.
— Спасибо, что помог мне выбраться из затруднительной ситуации. Но уже поздно. — Я выразительно посмотрела на окно, где царила глубокая ночь. — Тебе пора.
— Эй-эй, я протестую! — Ник выразительно поднял свободную ладонь вверх. — Во-первых, я ещё не допил свой кофе. Во-вторых, не прочёл нравоучений о том, что одиноким сногсшибательным моделям нельзя гулять по Веге в такое время суток!
Вот же балагур!
Одинокие сногсшибательные модели, ну-ну… Мне тридцать три, а если посчитать каждый год жизни «под крылом» Эдгара за пять — ровно с такой скоростью умирают мои нервные клетки, — то я вообще старуха.
— …Ты вообще знаешь, насколько опасно вот так выходить из дома? У тебя есть хотя бы электрошокер?..
— Ни электрошокера, ни травмата, ни даже перцового баллончика, — вздохнула я, размышляя о том, что обычно за мной таскается охрана, вооружённая по меньшей мере карманными бластерами и парочкой самодельных гранат. Просто на всякий случай.