Еще несколько минут поисков позволили обнаружить меч Серегила точно в таком же состоянии. Это был меч ауренфейской работы, сделанный дядей Серегила взамен того, которого лишился Серегил, убив Нисандера. Мало того, что и его лезвие было сломано и потемнело, как и у Алека, на месте отшлифованного в виде ромба камня из Сарикали, которым заканчивалась рукоять, осталось лишь пустое гнездо. Микам долго сидел, держа в руках обе рукояти: так вот где исчезли его друзья.
— Ну же, парни, подскажите мне что-нибудь, — пробормотал он, задумчиво разглаживая усы. Ни один из них не сдался бы без борьбы: и мечи были тому доказательством. Но Серегил, по крайней мере, должен был попытаться оставить хоть какую-то зацепку. Он всегда так делал.
Микам отдал рукоятки Теро и продолжил свои поиски. В нескольких шагах от того места, где валялась рукоятка меча Серегила, палка Микама нащупала какую-то маленькую металлическую вещицу. Он опустился на колени и разгреб траву. Там, наполовину похороненное в муравейнике с мелкими кусачими муравьями, блеснуло кольцо — то самое, что Серегилу дала Клиа. Он подобрал его и потер красный камень о рукав, счищая грязь с портрета принцессы.
О, мой друг! Если ты позволил себе обронить это, должно быть, дела действительно хуже некуда.
Еще в паре ярдов оттуда в пучке увядшего клевера он обнаружил несколько жезлов сообщений. Дождь почти смыл с них краску. Он ломал голову, не исчезла ли вместе с нею и магия, и почему же ни один из друзей не сумел преломить хоть один из них? Что бы ни случилось здесь в тот день, это произошло очень быстро, иначе они бы выкарабкались.
Ко времени, когда Микам закончил поиски, среди его находок была не успевшая потускнеть пленимарская серебряная монета, втоптанная в землю, судя по следу, подошвой скаланского башмака, размером, подходящим Серегилу, а также крашеная зубочистка из слоновой кости и человеческий передний зуб, который явно выбили, а не вытащил лекарь. Он отнес всё это туда, где ждали остальные, и аккуратно сложил в один ряд с рукоятками.
Риагил выглядел весьма обескураженным, увидев эту коллекцию:
— Мои люди прочесывали местность целых два дня!
— У Микама просто более острый глаз, чем у большинства из нас, и больше опыта в отношении подобных засад, кирнари, — Теро опустился на колени и медленно провел руками над каждым из предметов. — Это зуб пленимарского воина по имени Нотис. Он был среди нападавших. А зубочистка была обронена гораздо позднее торговцем из Силмаи. Он направлялся в Гедре. Она не имеет отношения к нападению.
Когда же его левая рука оказалась над рукоятками мечей, Теро задрожал и подобрал остатки меча Серегила. Зажав его между ладоней, он закрыл глаза и какое-то время беззвучно шевелил губами. Микам и остальные молча наблюдали за ним.
— Кто-то наслал на них драгоргоса.
Глаза кирнари округлились:
— На земле ауренфейе? Неслыханная дерзость!
— А там, где драгоргос, ищи некроманта, — констатировал Микам.
Теро проделал то же самое с рукояткой Алека — результат оказался тем же.
— Они мертвы? — спросил Риагил.
— Я не вижу этого. Однако можно не сомневаться, что это были пленимарцы и зенгати.
Микам нахмурился:
— Тогда я бы сказал, что их увезли на восток, а не на запад. Ты можешь с помощью этого узнать, где они находятся?
— Может быть…, - Теро снова исследовал рукоятку Серегила. — Если бы хоть чуточку крови, хоть одну каплю, я мог бы…
Он отложил рукоятку Серегила и взял Алекову. После минутного колебания, он оживился: — Здесь есть чуть-чуть крови Алека.
— Вы используете магию крови? — удивленно спросил Риагил.
— Это не некромантия, а то, что наставник моего учителя узнал от народа с холмов.
— Вы имеете в виду ретаноев?
— Да, кирнари. Я полагаю, что это ближайшие родичи дравниан, жителей ваших гор. Подобные заклинания теперь используются в моем магическом клане, хотя вот именно это не очень сильное. И единственная причина, по которой я использую его — эти находки.
Теро соскреб с рукоятки капельку засохшей крови и зажал её между большим и указательным пальцами. Склонив голову, он зашептал слова призывания крови для кровавого заклятья, затем стал молча ждать появления видений.
Но ничего не появилось, кроме слабого пятна света, колеблющегося вне пределов досягаемости. "Алек! Алек, приди ко мне".
И снова ничего, кроме этого странного пятна, и это лишь дало ему понять, что Алек, скорее всего жив.
Расстроенный, он прекратил попытки и открыл глаза, обнаружив, что все вокруг уставились на него.