— Вот, возьмите! — Она сунула руку под плащ и вручила ему скомканную тунику. Внутри он нашел пояс, какие-то рваные штаны, свой видавший виды кинжал, и кинжал с серебристо-черной ручкой, который Алек обычно носил за голенищем.
— Откуда это у Вас?
— Илбан Ихакобин выставил их в библиотеке внизу в качестве трофеев. Торговцы рабами включают в цену раба и вещи, что были с ним.
— А это все, что было? Никаких мечей, или лука?
— Больше не было ничего.
— Проклятье!
Серегилу сделал меч его дядя, специально для него. Алеков меч — вместе с луком Черный Рэдли — был подарен ему Серегилом.
— Я не ожидал от вас такой быстроты. Что-нибудь случилось?
— Сегодня вечером хозяин Ихакобин посетил мою спальню.
Рания с вызовом вскинула подбородок, словно говоря: ну-ка попробуй меня осудить — и протянула ему большой ключ.
— Я взяла это, пока он спит, и сразу же пошла сюда. Мы должны бежать прежде, чем он спохватится. Он немедленно поймёт, чьих это рук дело.
— Смелый поступок!
— Так не медлите же! Прикончите Кенира своим ножом и бежим отсюда!
Но Серегил, однако, не был готов расстаться с осторожностью: уж как-то слишком просто всё выходило.
— Звучит неплохо, моя леди, и поверьте, ничто не порадовало бы меня так, как то, что Вы предложили. Но почему я должен доверять Вам больше, чем ему? Откуда мне знать, что не Кенир руководит Вами, лишь бы вовлечь меня в неприятности?
Похоже, Илару доставило бы истинное удовольствие, увидеть, как ему отрубают на плахе ногу.
Она пала на колени и заломила руки:
— Я готова дать Вам зарок: "И если кинжал Ваш ранит мой глаз, я не дрогну!"
— Вы уверены? — спросил Серегил, ухватившись за кончик ножа, который всё ещё был у неё в руках и отодвинув его подальше от своего паха. Клятва эта была не простым ауренфейским стихом. Он вытащил кинжал и поднес его к её лицу. Даже когда он сделал молниеносное движение возле её левого глаза, она осталась абсолютно спокойной, глядя ему прямо в глаза.
— Вот Вам доказательство. Больше не сомневайтесь во мне, — прошептала она.
Он помог ей подняться.
— Вы покажете, где держат моего друга?
— Да, но это очень опасно.
Он усмехнулся, переодеваясь из рабской одежды в ту, что она принесла.
— А до этого было не опасно? Я не побегу без него.
— Я знаю. Но нам нужно спешить!
Она отвела полу плаща и показала ему котомку, висевшую у неё на плече.
— Видите? У меня там еда, вода, огниво и всё остальное, что Вы просили.
Она взяла его за руку и повела вниз по узким ступенькам, несколько раз повернув в тесном коридоре. Он учуял запахи пыли и мышей, означавших, что они шли через черный ход, которым пользовались слуги, чтобы не оскорблять взора хозяина и его домочадцев.
Наконец они очутились в полутемной комнате, забитой громоздкой мебелью. В дальнем её конце виднелась распахнутая двойная дверь. Серегил подкрался к ней. Стояла прохладная пасмурная ночь, без предательского лунного света. Преднамеренно или нет, катмийка выбрала самый благоприятный момент.
Осторожно выглянув наружу, он замер, ибо различил там очертания каких-то фигур. Однако когда его глаза привыкли к освещению, он понял, что то были всего лишь статуи, выстроившиеся в ряд по бокам длинного фонтана.
Я уже был здесь! Он узнал черно-белую мозаику пола. На самом деле, это было всё, что он запомнил, побывав тут один единственный раз, когда его тащили, едва живого. Наверху была галерея второго этажа с проемами дверей и рядом полутемных окон.
— Там сторож, — прошептала Рания, указывая на темную фигуру, сползшую с табурета возле сводчатого прохода слева от них. В ногах у него валялась порожняя чаша.
— Он пьян? — спросил Серегил.
— Мертв, я надеюсь. На мой взгляд, он был слишком не прочь выпить, так что я припасла для него подарок: подмешала ему в вино этим вечером один из особых эликсиров хозяина.
— А Вы всё продумали гораздо раньше, чем я тут появился.
— Да. Аура послал Вас, и я во всеоружии.
— Бери то, что ниспосылает Светоносный и будь благодарен, не так ли?
Серегил покачал головой, задаваясь вопросом: как вообще могла подобная женщина оказаться в рабстве?
Рания указала на арочные ворота в дальнем конце внутреннего двора:
— Нужно пройти через них. Ваш друг в мастерской Илбана.
— Хорошо. Держитесь возле меня.
Прячась в тени галереи, он направился к воротам.
Внезапно сверху, с галереи, раздался чей-то крик: