— Мы могли бы обойтись и без него, — пробормотал Алек, пытаясь пальцами уложить обкромсанные волосы Себранна в подобие причёски. Они торчали в разные стороны рваными прядями, но зато теперь он хотя бы слегка походил на обычного ребенка. Но только совсем слегка.
— Скорее всего, однако думаю, он прикупил себе немного времени. Итак, Илар, это всё, на что ты можешь рассчитывать. Что ты там собирался нам показать?
— Мне нужно немного воды и это ваше сокровище.
— Вода вот.
Серегил достал из узла с вещами украденную ими чашку, и наполнил её до половины из драгоценных запасов воды.
— Теперь возьмите каплю его крови и капните в чашку.
Серегил дал Алеку кинжал. Алек усадил рекаро на колени и взял его ручку.
— Не волнуйся. Я лишь тихонечко уколю тебя. Только один раз. Держи руку ровно.
Он послушался, пристально следя за руками Алека. Алек осторожно проколол кончик маленького пальца. Капля жидкости, которая показалась из ранки, вовсе не была кровью: это было нечто бесцветное и густое, вроде студня на лягушачьей икре по весне. Когда капля упала в воду, она мгновенно вспыхнула, распространяя вокруг себя слабое сияние, напомнившее Серегилу огонек светлячка. Свечение быстро исчезло, а воде появилось что-то темное, тут же всплывшее на поверхность.
Это был цветок, больше всего похожий на речной лотос, если бы не его цвет. Он бы темно-синий, почти черный, и источал приторный тяжкий аромат.
— Ты говорил вотоб этом? — спросил Серегил, поднеся его к глазам и пристально рассматривая.
— Согласно рукописям, он должен быть белым, но у этого рекаро получаются только вот такие синие. Они абсолютно бесполезны, — сказал Илар.
— Я видел такие в мастерской! — воскликнул Алек, протянув руку, чтобы взять его.
Серегил перехватил его запястье.
— Осторожнее!
— Он же сказал, что это не действует.
И всё же Алек воспользовался кончиком ножа, чтобы выловить цветок из чашки. Протянув его рекаро, он сказал:
— Себранн, можешь показать мне?
Рекаро бережно принял цветок на ладони и несколько секунд изучал всех троих. Затем пошел к Илару, держа цветок так, словно предлагал его понюхать. Мужчина отшатнулся с явной опаской на лице.
— Так ты уверен, что оно не действует? — Серегил выхватил цветок из рук рекаро, подскочил к Илару, повалил его, и размазал цветок по его губам. Илар вцепился ему в запястья, и они схватились, покатившись по грязному полу. Алек прыгнул на ноги Илара, помогая скрутить его. Когда Серегил огляделся, ища цветок, от него не осталось и следа.
— А где, чёрт возьми…? Ты что сожрал его?
— Пусти! Вы же дали мне слово! — воскликнул Илар, всё ещё делая слабые попытки сопротивляться.
— Ничего мы тебе не давали!
Серегил сжал руками физиономию Илара и внимательно осмотрел его рот.
— Отлично, становится интереснее. Пусти-ка его, Алек.
Илар, качаясь, поднялся на ноги, и задохнулся от возмущения:
— Вы обманули меня!
— Ну и как ты себя чувствуешь? — усмехнулся Алек.
— Лучше спросить, как чувствует себя его губа, — буркнул Серегил.
— Моя губа? — Илар поднес ко рту дрожащую руку. — Что вы хотите сказать? О!
Трещина затянулась, губы под затеками крови были розовыми и невредимыми, как ни в чем ни бывало.
— Неудивительно, что Ихакобин ничего не понял, — пробормотал Серегил, снова схватив Илара и удерживая его, провел большим пальцем по месту, где была ранка.
— Это на самом деле работает, только очевидно не так, как ему бы хотелось. Будем считать, что всё из-за твоей "нечистой" крови, тали.
Он улыбнулся Алеку, и в какой-то миг уловил нечто такое, чего он ни за что не заметил бы, если бы их не связывали узы талимениос: Алек был явно потрясён, но в то же время, он что-то скрывал. Алек встертился с ним глазами и сделал едва заметный предостерегающий жест в сторону Илара: не при нем.
Потеряв терпение, Серегил рывком поднял Алека на ноги.
— Пойдем-ка. Нам надо поговорить. Илар, остаешься здесь.
Как и следовало ожидать, Алек взял за руку рекаро и потащил его с собой. Серегил вывел обоих наружу.
— Итак?
Алек положил руки на плечи рекаро.
— Оракул в Сарикали сказал, что у меня будет ребенок, которого не родит женщина, не так ли? И Иллиор свидетель: у Себранна не было матери.
Серегил с досадой сжал кулаки:
— Это не ребенок!
— Для меня да, и это и есть мой ребенок.
На мгновение Серегил потерял дар речи. Теперь всё вставало на свои места.
— Так ты думаешь…? Это… Алек, ты же это не всерьёз?
— Очень даже всерьёз! Что еще это могло означать? Да ты посмотри на него получше!