- Все хорошо, правда, не переживайте, - улыбнулась Мираи, чувствуя себя снова девочкой, обнимающей свою мать.
Предложение поужинать вместе вызвало в ее сердце волнение. Ведь это значило, что она увидит отца — молодого и живого, такого, каким он был в ее детстве.
- С удовольствием, - ответила она, с глубоким чувством желая этого встречи.
Прогулка по коридору, ведущему к кухне, была полна воспоминаний и эмоций. Мираи чувствовала, как будто возвращалась в свое прошлое, к источнику своей семейной любви и тепла.
Како лежала на своей твердой и безжалостной кровати, прикованная ремнями к ней. Которые впивались в кожу, а смирительная рубашка, крепко сжимала ее тело, от чего руки ужасно затекли.
Ее глаза скользили по потолку, который казался ей серым, холодным и каменным, словно отражение ее собственного состояния.
Она уже пережила все эмоции, которые могла испытать. Плач и крики утратили свою силу, и она поняла, что это бесполезно. Отсюда она точно не выберется, а борьба уже потеряла смысл.
- Что мне делать? - раздумывала она, пытаясь пробудить в себе хоть какой-то искру надежды.
Ее тело было сковано ремнями, Она повернула голову и уставилась на стену, покрытую мягким, немного желтоватым матрасом. Этот обивочный материал казался ей единственным "привычным" элементом в этой мрачной комнате.
Дверь, массивная и серая, смотрела на нее как на зверя в клетке, а окно, недосягаемое для нее, добавляло ощущение пленения. Это было место, где лишь капли жизни проникали через маленькое окошко сверху, предназначенное для еды.
- Как выбраться отсюда? - мучила себя Како, но ответ был неясен.
Палата была заполнена неприятным запахом плесени и сырости, который проникал в ее легкие и вызывал тошноту. Женщина, периодически затыкая нос, пыталась справиться с ним, но безуспешно.
- Мне нужно выбраться отсюда, - монотонно повторяла она себе, словно мантру, надеясь, что это даст ей силы и находчивость.
Окон нет, воздух застойный, и комната словно проглотила их всех. Како лежала, сгорбившись, и думала о том, как победить эту тьму, охватившую ее мир.
Мираи едва удерживалась на ногах, словно ее тело протестовало против каждого шага. Голова пульсировала от удара об асфальт, и казалось, что даже дыхание становится тяжелым и медленным. Но в ее сердце теплилась надежда — надежда на семью, на встречу с отцом.
Она медленно, опираясь на стены, добралась до кухни. Там, у мультиварки, стояла ее молодая мама, занявшаяся готовкой.
- Вы уже встали? Как себя чувствуете? - поинтересовалась женщина, обращаясь к Мираи.
- Уже получше, - промурлыкала Мираи, не желая беспокоить мать своими проблемами.
- Присаживайтесь, - улыбнулась мама, приглашая ее к столу.
Мираи приготовилась сесть, но слова матери застали ее врасплох.
- Мираи, - позвала женщина.
На несколько секунд Мираи задержала дыхание, она хотела откликнуться, но поняла – зовут не ее.
- - Да, мам, - отозвалась девочка, смущенно взглянув на мать.
- Принеси гостье тарелку и палочки, - поручила женщина, открывая мультиварку, чтобы попробовать готовящуюся еду, - Тяхан скоро будет готов.
Маленькая Мираи медленно поднялась и выполненным, но тяжелым шагом направилась к шкафу за посудой. В то время как взрослая Мираи, сидя за столом, чувствовала, как сомнение и тревога заливают ее сердце. Была ли это реальность, или все это лишь сон, который она не могла проснуться?
Когда входная дверь скрипнула, взрослая Мираи мгновенно вздрогнула. Шаги, те знакомые, родные шаги, раздалось и наполнило ее сердце теплом. Это был отец, вернувшийся с работы. Она могла распознать его шаги среди тысячи.
Внутри женщины разыгрался маленький танец радости, но снаружи она сохраняла спокойствие. Она сидела за столом в своей комнате, смотря в окно, словно углубившись в свои мысли. Встреча с отцом не должна была выглядеть слишком эмоциональной или странной.
Взрослая Мираи хотела встать, выбежать в коридор и обнять его, выразить всю свою скучающую теплоту, но что-то удерживало ее. Это было какое-то неопределенное чувство, смесь радости и стеснения. Она была для них чужой и это выглядело как минимум странно.
Тем временем отец шуршал, снимая верхнюю одежду и обувь, вешая их на вешалку в коридоре. Звуки были едва слышными, но для Мираи они были музыкой, знакомой и любимой. Она слышала каждый шорох, каждый вздох, словно это был музыкальный аккомпанемент к ее ожиданию.
Снова послышались шаги, и сердце Мираи начало биться сильнее. Отец скоро войдет в комнату, и она знала, что должна сохранить спокойствие. Но внутри она уже танцевала от радости. Встреча с отцом всегда была для нее особенным моментом, полным тепла и любви.