«Почему всё снова усложняется?»— думала она.
Глава 10
Сумка с красками и набросками тяжело висела на плече, когда Лима забрала Эмили с художественного кружка и они возвращались домой через центр города.
Девочка весело шагала рядом, размахивая пакетом с мелками и болтая о чём-то своём. Лима слушала вполуха, погружённая в свои мысли.
— Мам, а можно мороженое? — спросила Эмили с надеждой в голосе, когда они проходили мимо небольшого киоска у парка.
Лима улыбнулась, пытаясь прогнать тяжёлые мысли.
— Конечно, одно мороженое не повредит, — ответила она, подводя дочь к прилавку.
Эмили с любопытством разглядывала витрину, выбирая между клубничным и ванильным.
Лима в это время начала рыться в сумке, и её голос был спокойным:
— То, которое тебе больше нравится, милая.
— А может взять два? — раздался низкий, знакомый голос позади неё.
Лима замерла. Её пальцы перестали рыться в сумке, и всё внутри похолодело.
Этот голос… Она не могла его не узнать.
Она медленно обернулась и увидела Джеймса. Он стоял всего в нескольких шагах, с бумажным стаканчиком кофе в руке.
Он почти не изменился за эти пять лет, но его глаза… В них было больше усталости и какой-то незнакомой грусти.
— Джеймс… — едва слышно прошептала Лима, словно его имя вырвалось само собой.
Он смотрел на неё так, будто увидел призрак, и его взгляд скользнул с её лица на маленькую девочку, которая всё ещё была увлечена выбором мороженого.
— Это… ты… — голос его дрогнул, но он не сводил глаз с Лимы.
— Что ты здесь делаешь? — резко спросила она, пытаясь вернуть контроль над голосом и эмоциями.
Джеймс немного растерялся, но быстро нашёлся:
— Я приехал по работе, — ответил он, глядя ей в глаза.
— Не ожидал…
— Он замолчал, когда девочка обернулась и подошла к Лиме, сжимая её руку.
— Мама, кто это? — спросила Эмили, с любопытством разглядывая мужчину.
Лима сжала руку дочери чуть крепче, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё переворачивалось.
— Это… это просто знакомый, — натянуто произнесла она, не отводя взгляда от Джеймса.
— Знакомый? — повторил он, его голос дрогнул, а взгляд невольно остановился на девочке.
Он видел в ней себя. Глаза, как отражение его самого.
— Лима, — тихо произнёс Джеймс, делая шаг вперёд.
— Это… твоя дочь?
— Это не твоё дело, — холодно ответила Лима, стараясь звучать твёрдо.
— Лима, подожди. Я хочу поговорить. Пожалуйста, — его голос звучал умоляюще, но в нём ещё оставалась уверенность.
— Нам не о чем разговаривать, Джеймс, — перебила она его, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций.
— Ты сделал свой выбор. И я сделала свой. Теперь оставь нас в покое.
Эмили с удивлением смотрела на мать, не понимая, почему она так сердится.
— Мама, а как же мороженое? — тихо спросила она, поддёргивая её за руку.
Лима опустилась на колени и обняла дочь за плечи.
— В другой раз, милая. Нам пора домой.
Она поднялась, крепко сжимая руку Эмили, и быстрым шагом пошла прочь, не оборачиваясь.
— Лима, подожди! — позвал Джеймс, но она не остановилась.
Он сделал шаг вперёд, но не смог двинуться дальше. Девочка… Она была копией Лимы, но её глаза. Эти глаза. Джеймс видел в них себя, как в зеркале.
Он стоял, вцепившись в стакан с кофе, не в силах оторвать взгляд от удаляющихся фигур.
«Этого не может быть… Она моя дочь.»
Его дыхание сбилось, а в груди разгорелась боль, смешанная с надеждой.
Джеймс чувствовал, что эта встреча изменила всё. Он не мог просто позволить Лиме уйти снова.
«Я должен узнать правду. Я не могу оставить это так.»
Глава 11
Джеймс остался стоять на месте, наблюдая, как Лима уводит девочку за руку. Её слова ранили его сильнее, чем он мог себе представить.
Всё, что она сказала, всё, как она смотрела на него, — холодно и с болью. Но больше всего его мучила мысль о девочке.
Причиной, по которой он оказался в этом городе, была работа. Его отец поручил ему вести переговоры с крупной строительной компанией, специализирующейся на реставрации исторических зданий.
Для Джеймса это задание казалось рутиной, очередным обязательством, но он и представить не мог, что судьба приведёт его прямо к ней.
Когда он вернулся в отель, ночь уже плотно окутала город. Джеймс скинул пиджак и упал на кровать, закрыв глаза, но сон не приходил. В голове стояло лицо Лимы.
Её взгляд — пронзительный и отчуждённый. Она была так близко, и в то же время недосягаемо далеко.