10 Ян.
И что это мать вашу, было?
Мне же совершенно не свойственна разрушительная злость. Столько лет тишины и покоя. Никаких аффективных реакций. Но почему именно с ней разум застлала кровавая ярость?
Чертова дура, чертов еблан. Какого хрена меня это так напрягает? На что я злюсь? На них или на свою реакцию?
Она ведь все правильно сделала, начав дистанцироваться от меня. Но почему? Бежит от себя? Мы оба избегаем своих чувств из-за прошлого?
- Мира, с ней все будет в порядке, перестань драматизировать,- принялся успокаивать неугомонную девчонку.
- Ян прав. Алиса взрослая девочка и если сказала, что ей нужно время, значит мы должны ее просто поддержать,- согласился со мной друг.
Мира тяжело вздохнула, но согласилась с доводами своего парня.
- Я всегда догадывалась, что с ней что-то произошло,- опустив голову, она тихо продолжила.- Если подумать, за столько лет она ничего не рассказывала про свою семью. Я не знаю, где она жила и с кем росла, хотя я ее близкая подруга.
Мы были несколько потеряны из-за ее неоднозначной реакции. Лиса не подтвердила, но и не опровергла мой вопрос. Просто ощетинилась, словно защищая себя.
Так что рано делать какие-либо выводы, не обладая достаточной информацией.
- И как нам теперь себя вести? – спросил Саня.
Мира мрачно ответила:
- У нас всего два варианта. Либо открыто с ней поговорить и выяснить все вопросы, либо сделать вид, что ничего по-прежнему не происходит,- а затем добавила.- Собственно, как мы обычно и делали.
- Судя по ее реакции, вряд ли она захочет это обсуждать с нами.
- Саня прав. Захочет сама расскажет.
Почему все считают себя героями, пытаясь взлезть туда, куда совершенно не просят. Иногда складывается впечатление, что кругом сплошные альтруисты.
Только вот вы понимаете, что за свои советы придется отвечать? Вы вмешиваетесь в сценарий жизни другого, когда в своем ладом разобраться не можете.
- Да, давайте и дальше будем упиваться своей болью и страхами за разными масками. И не важно, что мы растем не только физически, но и личностно. Неужели не пришла пора отпустить тупое прошлое и начать нормально жить?- Милку конкретно понесло,- Ян, думаешь я не вижу, как вы с ней похожи? Оба великовозрастные дураки. Выстроили дурацкие заборы, через которые, разве что танком можно проехать. Хватит уже жалеть себя, перестаньте!- воскликнула Мира.
Топнув ногой, она села на злосчастную скамейку.
Отчасти она права. Мы действительно не можем смириться с болью прошлого, а значит мы просто трусы. Но лучше уж так, жить в своей безопасной конуре, чем потом потерять себя в этих гребаных чувствах.
- Мира успокойся. Значит так, захочет поговорить, обсудим, если нет, в душу лезть не будем. Подождем, как сама будет готова,- решил друг безапелляционным тоном.
- Хорошо. Будем себя и дальше вести как дурацкие страусы.
Так и есть, мы сука страусы. А вернее психи, раз позволяем себе просто существовать, а не осознанно жить. И ради чего? Каких-то далёких воспоминаний?
Со временем они сотрутся, как и наше время, ускользнувшее из-за них.
- Мира, в тебе до сих пор играет юношеский максимализм. Ничего не происходит просто так. И если Алиса в данный момент не готова открыться, это совершенно не означает, что она не доверяет нам. Возможно, она сама до сих пор не может это принять и пытается бороться с собой, как может. Попытайся ее понять не как подруга, а как человек.
- Я услышала тебя Ян. Пойдемте выпьем что-нибудь,- обидчиво посмотрела на нас кнопка.
Маленькая дуреха, ничего ты не поняла. Просто смирилась с нами. Алисе сейчас нужна зрелая поддержка, а не твои детские эмоции.
Не позволяй своим страхам проецироваться на нее в виде мнимой поддержки.
11
Последние дни проходили словно в странном заточении. Редкие звонки Миры, консультации по диплому, так и проходила моя насыщенная жизнь.
На некоторое время пришлось отказаться от работы, для спокойного финиша с учёбой. Желательно оставаясь в здравом уме и светлой памяти. Не хотелось бы пополнять и без того немаленькую, коллекцию проблем.
После последней встречи, пришлось приложить немало усилий для восстановления душевного равновесия. Если честно, безумно надоело подвергать свой мир нескончаемому анализу.
Словно я бесконечный цикл, в котором нет никакого выхода. Да и порой мои мысли казались ещё ужаснее, чем рой пчел, летящий на голую задницу.