«Мордред и Мэлгун не более чем в пяти милях от нас, — писал он. — Постараюсь сохранять эту дистанцию и завтра. Желаю процветания! — В конце стояла приписка мелкими буквами: — Сердце мое, Гвинвифар, не надо выходить с войсками. Я не хочу рисковать, вдруг мы проиграем битву. Но если все пойдет хорошо, увидимся завтра вечером. Помни, что я любил тебя».
Я прочитала Сандде всё послание, кроме приписки, и осталась сидеть, глядя на эти мелкие строчки. Мне показалось, что лампа мерцает, но когда я подняла глаза, то поняла, что это у меня руки дрожат.
— Завтра, — выдохнул Сандде. Он взял у меня письмо и уставился на него, как будто мог понять смысл, если посмотрит на него подольше. — Завтра, до рассвета! И к завтрашнему вечеру все уже решится. — Он вскочил и принялся расхаживать по комнате, поглядывая на очаг и теребя перевязь. — Так. А какими силами мы сейчас располагаем?
— У нас две тысячи сто семнадцать человек, — сказала я, даже не заглядывая в пергамент с расчетами. Все цифры я помнила наизусть. — И девяносто восемь воинов, включая тех, кого мы отправили с посланиями.
— А сколько у Мордреда и Мэлгуна?
— Около трех тысяч. Обученных воинов не больше тысячи.
— И у Императора тысяча.
— Думаю, немного меньше. Не все вернулись из Галлии.
— А как же саксы? Разве они не с ним? — Сандде повернулся и с тревогой посмотрел на меня.
Я покачал головой. Саксы не будут сражаться с британцами на британской земле.
— Значит, нас меньше, — нервно сказал Сандде; затем, видимо решив подбодрить сам себя, принялся рассуждать: — И все-таки рыцарей и у них, и у нас примерно поровну, не так ли? А императору, как я слышал, приходилось сражаться и при худшем раскладе.
— Верно. Артур сражался с саксами, когда соотношение сил было совсем не в его пользу. Но саксы обычно больше полагаются на ополчение и почти не используют конницу. Многие в отряде Мордреда раньше входили в Братство, они прекрасно подготовлены, а, глядя на них, подтянутся и другие. Нет, это совсем не то же самое, что война с саксами. У Мордреда есть некоторый перевес.
— Разве? — как-то растерянно спросил Сандде и закусил губу. Подошел, присел на край стола. — Я никогда не участвовал в битвах, — смущенно признался он. — Я бросил вызов Мордреду, не думая. Просто… Мордред казнил моего друга якобы за измену. Артуром я всегда восхищался. Никто другой не сделал столько для Британии. Теперь мои люди ждут, чтобы я сказал им, что надо делать, а я не знаю, что делать. Благороднейшая дама… — Он робко взял меня за руку. — Я знаю, что говорить так недостойно, но… вы похожи на мою мать, а она знала все на свете. Пожалуйста, извините.
Я дружески похлопала его по руке. Конечно, он слишком молод, и вовсе не способен управлять войсками. А я, действительно, годилась ему в матери.
— Не стоит опасаться, — тихо произнесла я. — Вы ни разу не подвели своих людей, не подведёте их и завтра. Силы примерно равны, наше дело правое, и не забудьте о засаде. На нашей стороне внезапность. Доверьтесь Богу и думайте о победе.
Он поцеловал мои руки и прижался к ним лбом.
— Леди Императрица, — прошептал он, затем резко встал, положил руку на эфес меча и расправил плечи. — Все будет хорошо! — объявил он.
— Обязательно будет, ибо Бог справедлив, — ответила я. — По крайней мере, за вас я не боюсь, лорд Сандде. Думаю, все примут вас за ангела, помогающего душам убитых, и ни одно копье вас не достигнет. — Он попытался улыбнуться, хотя шутка была так себе.
— Хорошо! Так кого мы завтра отправим первыми?
Мы с ним занялись организацией войск, а я все думала: увидит ли он следующий восход солнца? Будет ли стоять так же прямо и горделиво? И если выживет, не вернется ли на носилках, и все ли руки-ноги будут при нем? Раненых будет много, их станут доставлять именно сюда, поскольку ближе Инис Витрин нет никаких крупных поселений. Я думала о муже, гадая, придет ли он ко мне и как.
Армия выходила в ночь. Лорд Сандде выступил с первым отрядом, за ним шли дворяне, со своими небольшими группами воинов. Трудами Мордреда их осталось совсем мало. Следом шло ополчение, сохранявшее видимость разделения на кланы. Эйвлин уже попрощалась с мужем и его родичами, и теперь молча стояла рядом со мной у ворот, кутаясь в плащ. Когда мимо прошел последний солдат, мы еще некоторое время смотрели им вслед, как они уходят по еле видимой дороге и исчезают среди темных болот. Звезды уже бледнели, ночной воздух отяжелел от росы. Только когда в крепости запел петух, я повернулась и посмотрел на женщин, стариков, детей, монахов и слуг, ждавших моих приказов. Я мимоходом удивилась, что власть опять досталась мне, а не управляющему, например, но и Куалл ждал вместе с остальными. Впрочем, причину я знала. Куалл был настолько ошеломлен событиями, тем, как быстро все происходило, что совсем утратил способность распоряжаться с умом. В ситуации, обрушившейся на тихую крепость, никому не было дела до того, насколько я виновата в случившемся. Я была женой Императора, и уже лишь поэтому имела полное право распоряжаться и помогать людям преодолевать этот шторм.