— Мне не верится, что он вас ненавидит. Первой его мыслью было защитить ваше имя.
— Нет, — устало вздохнула я. Того гляди, на глаза вернутся вчерашние слезы. — Он всего лишь хотел подорвать доверие к Медро и сохранить нас — Камланн, Империю. Не меня. И это правильно.
— Не думаю… ох, молодец, mo chara!» [дружок — ирл. Прим. переводчика.] Гвин, наконец, сумел подхватить кольцо и теперь с победоносным видом держал его над головой. Соскочив с лошади, он с поклоном подал кольцо Гавейну.
— Видели, благородная леди? — с надеждой спросил Гвин.
— Конечно! Отлично сделано, Гвин.
Он просиял, постоял мгновение, будто хотел что-то сказать, но сдержался и смиренным тоном спросил:
— Так я принесу списки?
Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Рядом стоял Гавейн, придерживая кобылу за узду, и тоже смотрел на меня… точно такими же глазами! Передо мной были две пары совершенно одинаковых темных глаз.
— Нет уж. Сначала отведи лошадь в стойло, — сказала я Гвину, понимая, именно это они и хотели услышать. — Даже я знаю, что это первая забота всадника. А потом принесешь списки ко мне в комнату.
Гавейн мягко улыбнулся, взял мою руку и коснулся ею своего лба, его жест повторил Гвин. Я содрогнулась. Прекрасно, что Гавейн уже все знает, и, тем не менее, остается мне другом, но беда в том, что я не имею права на такие чувства с его стороны. Да и ни с чьей другой тоже. Для этих двоих словно ничего не случилось, я для них оставалась Императрицей. Это дорогого стоило для меня.
— Я благодарен за вашу доброту, леди, — торжественно произнес Гавейн. — В любое время я к вашим услугам.
Я кивнула и оставила их обсуждать детали выездки и успех Гвина. Так и вижу две светловолосых голову, склонившиеся над лошадиной спиной.
Артур приказал Медро покинуть Камланн. Никаких обвинений он не выдвинул. Просто написал указ о том, что Мордред отправляется на Оркады, и всем, кому будет предъявлен сей документ, надлежит оказывать ему помощь в пути. Затем Артур в сопровождении Бедивера и Кея зашел домой к Медро и официально вручил ему пергамент. Медро любезно приветствовал их, прочитал написанное, и сделал вид, что удивлен. Об этом мне рассказывал Кей позже:
«За какое же преступление меня ссылают? — спросил Мордред. Выражение у него было самое невинное, словно на его совести не было проступка более тяжкого, чем кидание камней в соседскую корову. Но Артура непросто смутить.
— Сударь, — ответил он, — вы королевской крови, потому вам не предъявляется никаких обвинений. Но вы — образованный человек, и должны знать, что оскорбление величества является уголовным преступлением, а намеренное оскорбление супруги императора порочит императорское достоинство. Обвинений не последует. Более того, вас не изгоняют, а высылают: вашей собственности и вашему положению на территории Британии ничто не угрожает. Не ущемляются также ваши права и привилегии. Вам лишь запрещено отныне пребывание в Камланне. Можете завтра отправляться. Лошадей возьмете столько, сколько сочтете нужным. Понадобится больше, подайте прошение на мое имя.
Медро запротестовал было, начал что-то говорить о своей невиновности, но милорд Артур только сказал: «Кей вас проводит». Я ухмыльнулся, и он замолчал. Милорд Артур все мне объяснил еще перед тем, как мы пришли туда. Мне очень не по душе этот угорь Медро, и я, в общем, обрадовался, что смогу последить за ним. Да и Агравейна повидать хотелось, что бы там не говорили про то, как он изменился за последние годы. Только, миледи, прошу вас, не давайте вы ему все, что ему пообещал Артур. Он отвалил ему столько золота, словно провожал какого-нибудь союзного короля, а не преступника. Хватит ему на дорожные расходы и десятой части.
— Видишь ли, Кей, — подумав, ответила я, — сторонники Медро сильно обозлятся, что их приятеля высылают без суда. А если станет известно, что ему не пожалели золота, у них будет поменьше претензий. А коли ты будешь рядом с ним, он вряд ли сможет заняться своими любимыми интригами.
Кей только головой покрутил».
На следующее утро Медро, Кей и еще трое сопровождающих действительно уехали. В Эбрауке Мордред и Кей сядут на корабль до островов. Мне стало полегче только после того, как нам доложили, что корабль с ними на борту благополучно отчалил. Я опасалась, не придумает ли Медро какую-нибудь гадость по пути, не станет ли провоцировать Кея на поединок, что было вполне вероятно. Кей не дурак подраться, а Медро ничего не стоило натравить на него какого-нибудь северного короля. Но путешествие, по всей видимости, прошло без происшествий, и короткая записка, написанная каракулями Кея, сообщала нам, что они благополучно достигли Дун Фионна. К тому времени, однако, у меня было полно других забот.