— Сердце мое, у нас новый слух. Впрочем, ты, наверное, уже знаешь. Теперь они придумали, что ты спишь с Бедивером и вы оба замышляете мое падение.
— С Бедивером? — глупо переспросила я, чувствуя, как меня охватывает смертный холод.
Артур безучастно сутулился в кресле перед очагом.
— Вот я и думаю, с чего бы это Мордред выбрал теперь Бедивера. На мой взгляд, Гавейн подходит больше. Хотя нет, Гавейна он уже использовал: он у него и убийца матери, и безумец, и предатель. Для одного человека вполне достаточно. А вот на Бедивере до сих пор не было ни одного пятна. Видно, пришла его очередь. Как это он такой незапятнанный ходит? Вот Медро и решил им заняться. Ну что же, в уме ему не откажешь. Бедивер — не британец, не член королевского или какого другого важного клана, а влиянием и властью располагает. Медро постарается отыскать что-нибудь для укрепления этих слухов, а в том, что он стремится очернить тебя, у меня сомнений нет. Господи, теперь еще и Бедивер! Так у нас скоро не останется никого, кто мог бы прекратить ссору или поговорить с кем-нибудь из людей Мордреда. Вот такой удобный для него слух!
Я подошла и села у его ног. Положила голову на колени мужу и внезапно подумала: «А что, если я расскажу ему, признаюсь во всем? Избавлюсь от бремени, а может, и от жизни…» Но едва взглянув на изможденное лицо Артура, я поняла, что не смогу вымолвить ни звука, не смогу бросить его страдать в одиночестве.
— Хочешь, я совсем не буду общаться с Бедивером? Хотя бы две-три недели…
Артур обнял меня за плечи.
— Нет, не стоит. Медро тут же объяснит своим дружкам, что ты так делаешь специально, чтобы прекратить слухи. Ладно. Подождем. Может, все само собой успокоится. Думаю, так оно и будет. Абсурд, ведь! Ты и Бедивер! Моя жена и мой самый верный друг, двое людей, которым больше всего небезразлична Империя, виновны в измене! Нет, сердце мое, оставь это. Ерунда, она и есть ерунда, не будем обращать внимания.
Но его надеждам не суждено было сбыться. Иногда казалось, что еще немного, и говорить об этом перестанут. Кто-то смеялся, кто-то просто ошалело крутил головой, но Мордред всякий раз придумывал какую-нибудь новую улику. Разумеется, все его домыслы можно было легко опровергнуть или объяснить. Например, Мордред уверял, что видел, как я пристроила в волосах цветок боярышника, а у Бедивера точно такой же цветок на булавке, которой он застегивает плащ! Тут он был прав. Бедивер носил такую булавку. И еще шестьсот человек носили такую же. Ладно. С этим не получилось, но Мордред каждый раз находил другой повод подогреть слухи.
В конце апреля Бедивер поссорился на конюшне с одним из ирландцев. Воин из королевского клана требовал припасы для своего корабля, а Бедивер считал, что он хочет слишком много. Спор получился неожиданно горячим, и в какой-то момент Бедивер просто повернулся и собрался уходить, сказав напоследок:
— Обсудим этот вопрос, когда ты немного остынешь, Руад.
— Давай, давай! — крикнул ему в спину ирландец на глазах у нескольких десятков человек (один из которых позже с возмущением пересказал мне весь инцидент). — Ты же торопишься к жене своего господина делать за него его дело! — Слова он сопроводил непристойным жестом.
Бедивер обернулся и внимательно посмотрел на воина. Мужчина повторил жест, и Бедивер пошел к нему. Он еще раз осмотрел его с головы до ног и сказал очень тихо и очень холодно:
— Ты, никак, пьян? Иначе с чего бы тебе болтать глупости?
— Чтобы говорить правду, не обязательно напиваться! — Ирландец не смутился. — Достала меня твоя притворная добродетель. Храбрый, верный Бедивер, философ, идеальный полководец! Да всему Западу известно, что ты спишь с этой шлюхой-королевой, женой твоего лорда. Ну и иди, пусть она доставит тебе удовольствие!
Бедивер какое-то время молча смотрел на него, затем все еще тихо, но на этот раз уже угрожающе проговорил:
— Ты повинен в том, что порочишь достоинство нашего лорда императора. И к тому же врешь.
— А ты докажи! — ирландей явно лез на рожон. — Докажи своим мечом!
— С удовольствием. Прямо сейчас и докажу.
Ирландец, кажется, понял, что шутки кончились. Однако отступать не собирался.
— Верхом или пешими?
— А это уж как пожелаешь.
Среди зевак поднялся переполох. Непонятно откуда собралась толпа, привлеченная ожиданием крови. В пешем строю Бедивер вряд ли превосходил обычного воина, а вот всадником был непревзойденным. Руад наоборот слыл прекрасным пехотинцем. Наверное, поэтому ответ Бедивера его удивил настолько, что он молчал целую минуту, прежде чем произнести: «Пешими!»
Один из воинов Братства решил, что о поединке следует немедленно доложить Артуру и помчался искать его. В это время мы с Артуром сидели в Зале, принимая прошения. Воин слетел в зал и с порога заорал во все горло: